Многие пытаются понять причины неожиданного разворота Трампа: вчера он требовал от Путина остановить войну, сегодня снимает санкции с российского дизеля и давит на Киев. Объяснение, мне кажется, не там ищут. Дизельный кризис это уже не проблема американских выборов, это вопрос сохранения глобальной долларовой системы. Цены на заправках в США и рейтинг республиканцев можно перетерпеть, а вот когда встанут тракторы Глобального Юга, правительства будут искать топливо без оглядки на санкции Вашингтона. Трамп это чувствует и бьёт по единственному рычагу, который у него остался, по Киеву.

Масштаб кризиса я описывал раньше, с тех пор стало хуже. Глава крупнейшего в мире нефтетрейдера Vitol в сентябре оценил выпадение в два миллиона баррелей нефтепродуктов в сутки из России и почти столько же с Ближнего Востока; по дизелю Россия и Залив вместе давали около трети мировой морской торговли. Заместить это некому, американские заводы работают на пределе, свободных мощностей переработки в мире нет.

Мир окончательно свалится в дизельный кризис в январе, когда Северное полушарие войдёт в отопительный сезон, а Южное в аграрный. Российский дизель до запрета шёл в Турцию, Бразилию, Марокко, Египет, Сенегал. Дизель это насосы для ирригации, уборочная техника и доставка удобрений, так что дефицит топлива через один сезон становится дефицитом еды, а в странах Юга, где хлеб субсидируется, дефицит еды это беспорядки и смена правительств.

Самые уязвимые это страны без своей переработки, где весь дизель до литра привозной: Эфиопия, Конго, Танзания, Кения, Уганда, Мозамбик, Мадагаскар, Камерун, Мали, Непал, в них живёт 560 миллионов человек. С Зимбабве, Камбоджей, Лаосом, Афганистаном и Пакистаном, который наполовину сидит на импорте, набирается около миллиарда. Вся Восточная Африка от Эфиопии до Мозамбика завозила готовое топливо танкерами из Залива и из России, своих заводов там нет, и теперь она стоит в одной очереди за азиатским дизелем с Европой и Бразилией, причём последней.

Даже немедленное прекращение ударов по российским НПЗ от январских проблем, скорее всего, не спасает. Выбитые установки крекинга восстанавливаются месяцами, оборудование для них западное, доступ к нему закрыт санкциями, китайские аналоги надо заказывать и ждать. Отраслевые аналитики считают, что заметное восстановление российского экспорта топлива маловероятно раньше середины следующего года даже при самом оптимистичном сценарии. Каждая неделя продолжения ударов отодвигает выход из кризиса на месяцы.

На этом фоне нынешняя «дизельная сделка» это конечно шоу к ноябрьским выборам. Трамп объявил, что первые 300 с лишним тысяч тонн идут немедленно в США и на мировые рынки, танкер к Восточному побережью уже идёт, и к ноябрю будет картинка: русский дизель пришёл, цены вниз. Только 300 тысяч тонн это 2,2 миллиона баррелей, Америка сжигает столько за полдня, а все обещанные 4,8 миллиона тонн до апреля это неделя американского потребления, растянутая на полгода. Санкции ЕС и Британии при этом остаются. И сам разворот никакой не разворот. Трамп снимает санкции с российских энергоресурсов каждый раз, когда цена на заправке слишком поднимается, и возвращает их, когда отпускает. Но проблема, которую он так латает, намного больше одной избирательной компании.

Держится глобальный долларовый мир на том, что Турция, Индия, Эмираты, Бразилия и прочие добровольно соблюдают правила долларовых расчётов, потому что нарушать санкции до сих пор было дороже, чем их соблюдать. Когда же на кону топливо для посевной и цена хлебной лепёшки, всё это уже не так страшно: правительство будет искать дизель у кого угодно, у самых страшных террористических диктатур. А один раз показав, что американские санкции можно игнорировать без последствий, эти страны к прежней дисциплине не вернутся.

Политического решения нет. Отпускать Иран нельзя. Тегеран держит Ормуз ровно так же, как Москва дизель, и оба поняли, что мировой топливный кризис это их шанс. Сделка с Ираном означала бы снятие санкций в обмен на открытие пролива, то есть публичную плату за шантаж, и Путин бы сделал выводы. А Украина готова остановить удары при взаимном прекращении ударов по энергетике, но Путин прекращать их не планирует, через Ушакова передал, что переговоры сейчас невозможны. У Вашингтона нет инструментов для давления на Москву. Давить можно на Киев, и это уже видно: шесть запросов об одностороннем прекращении, разговоры о прекращении передачи разведданных, теперь Трамп с Маском дуэтом исполняют «Зеленский должен уйти» и угрожают отключить Starlink. Трамп при этом утверждает, что дефицит дизеля вызван не Ближним Востоком, а тем, что происходит между Россией и Украиной, то есть назначил Киев виновным.

Только Украина удары не прекратит. НПЗ сейчас её единственный рычаг давления на Москву, обменять его на прекращение ударов по своей энергетике разумно, но отдать просто так, потому что у республиканцев падает рейтинг, никто в Киеве не станет. Starlink тоже вряд ли выключат: SpaceX живёт на контрактах Пентагона и продажах терминалов правительствам, и демонстративное отключение союзника посреди войны подорвёт позиции Starlink как продукта для любой армии мира. Маск в 2022-м отказался расширять покрытие на Крым, в 2025-м сам опровергал слухи об отключении. Нынешние его слова, думаю, нужно понимать как часть кампании давления.

Остаётся вариант, который в вашингтонской логике выглядит самым чистым: снести Зеленского и посадить кого-то договороспособного. Что Зеленский стал проблемой для самой Украины, наглядно показывает история с Кореей. Он с трибуны Генассамблеи ООН сообщил об отправке двух северокорейских пленных в Республику Корея. Сеул возмущён: передача состоялась при условии неразглашения, а он разгласил. В итоге Корея отозвала посла, а страна, которая поддерживала Украину финансово и могла стать поставщиком снарядов, настроена против. Ради чего? Ради аплодисментов в зале.