Американская работа с конфликтами почти никогда не сводится к поддержке одной стороны. Даже там, где Вашингтон формально связан союзническими отношениями с кем-то, он держит канал связи со второй стороной и старается поддерживать баланс, чтобы ни у кого из участников не было ни полной победы, ни военной катастрофы. Это старая, отработанная технология, и её элементы всегда одни и те же: дозированные поставки оружия, разрешения и запреты на его применение, разведданные, которые то дают, то придерживают, санкции и тайные переговоры с противником за спиной у союзника.

Классический пример — 1973 год. Израиль — союзник, Штаты гонят вооружения по воздушному мосту, но одновременно Киссинджер летит в Москву договариваться о перемирии и поддерживает прямой канал с Садатом, который к тому моменту уже понимает, что Москва его не спасёт. Когда израильтяне на восточном берегу Суэца окружили египетскую армию и собирались её добить, Вашингтон это прямо запретил: Киссинджер передал Голде Меир, что уничтожения армии Штаты не допустят, а если Израиль не пропустит к ней снабжение, американцы доставят его сами. Египет должен был проиграть, но не быть раздавленным, потому что раздавленный Садат не будет потом партнёром. А так через четыре года он был в Иерусалиме, через шесть — подписывал мирный договор, и Египет из советского клиента стал получателем американской военной помощи, вторым после Израиля. Штаты вместо одного союзника получили двух, благодаря тому, что не дали союзнику дожать противника.

Ирано-иракская война — та же схема. Официально Штаты за Ирак: предоставляли кредиты, спутниковые снимки иранских позиций, убрали из списка спонсоров терроризма. При этом через Израиль в Тегеран шли ракеты TOW и запчасти к вооружениям, которые были куплены ещё при шахе. И это была не самодеятельность отдельных махинаторов, как потом пытались выставить дело, а санкционированная Рейганом операция. Смысл сформулировал Киссинджер: жаль, что обе стороны не могут проиграть. Восемь лет войны, и по итогу ни один из противников не усилился настолько, чтобы контролировать Персидский залив, а единственной внешней силой, которая в нём осталась, оказались Штаты.

Ленд-лиз тоже сюда. До июня 1941-го Вашингтон торгует и с Германией, и с Японией, потом отправляет технику в СССР, но второй фронт открывает только в 44-м, хотя Сталин просил союзников его открыть с начала войны. Трумэн, ещё когда был сенатором, сказал открыто: если побеждает Германия, надо помогать России, если Россия — помогать Германии, пусть убивают друг друга как можно больше.

Корея — образцовый результат этой стратегии: война, которую не выиграла ни одна сторона, заморожена на той же линии, откуда началась, и в таком подвешенном виде висит семьдесят лет, при этом Штаты остаются главным участником любого разговора о полуострове. Вьетнам должен был стать вторым таким кейсом, но не срослось: там противник не согласился на подвешенное состояние и дожал. Показательно, что и после проигранной войны Вашингтон умудрился отстроить отношения с Ханоем, и сегодня Вьетнам — партнёр, равноудалённый от Китая и Америки. И с китайцами Вьетнам потом воевал.

У нас такие обороты принято описывать в двух формах: либо как признак слабости Штатов, которые не могут привести своих союзников к победе, либо как подлость — сдают своих союзников. Но тут нужно просто понимать, какие у них собственные правила. Первое — пока исход не ясен, важнее сохранить рычаги на обе стороны, чем помочь одной. Тот, кто помог союзнику победить окончательно, остаётся с одним союзником (и в общем-то этот союзник в дальнейшем сотрудничестве не заинтересован) и с одним врагом, который тебя ненавидит и хочет отомстить. Тот же, кто поддерживает баланс, по итогу конфликта оставляет обе стороны в зависимом положении. Как и Китай сейчас. Второе — по ходу конфликта ставка делается на того, кто показал свою эффективность, и партнёр может поменяться, как случилось, например, с курдами. Третье правило сформулировал Киссинджер в 71-м применительно к треугольнику с Москвой и Пекином: Штаты должны быть ближе к каждой из сторон, чем те друг к другу. В войне это значит, что если у обоих противников канал в Вашингтон короче, чем друг к другу, то и перемирие пройдёт через Вашингтон. Сам Киссинджер выводил это из британской дипломатической традиции девятнадцатого века, когда Лондон держал континентальный баланс, не связывая себя постоянными союзами, и Америку считал наследницей этой роли — целую книжку об этом написал. У описанного подхода есть и академическое название, офшорное балансирование: сидеть за океаном, вмешиваться ровно настолько, чтобы никто на континенте не стал слишком сильным, и отходить, как только баланс восстановлен.

С Россией у США канал связи существовал задолго до 2022 года. В Сирии Штаты и Россия формально были по разные стороны: одни за курдов и оппозицию, другие за Асада. По факту же с 2015 года работала линия связи между ЦЕНТКОМом и Хмеймимом: предупреждения об ударах, согласование зон, запросы по конкретным целям, звонки перед каждым серьёзным авиаударом. Показательный случай — американские ракетные удары по Шайрату, о которых русских предупредили заранее. А самый известный — Дейр-эз-Зор в феврале 2018-го. Колонна «Вагнера» пошла на позиции курдов с американскими советниками, американцы позвонили по линии деконфликтации, из Хмеймима ответили, что русских официалов там нет, после чего колонну несколько часов накрывали авиацией. Я думаю, что этот же канал связи в каком-то виде продолжает работать и в ходе украинского конфликта, свидетельств этому набралось уже достаточно.

Украинцы всё это решили проверить на себе. HIMARS им дали, но с ограничением, не позволявшим бить по российской территории. ATACMS обсуждали полтора года, дали в 2023-м с оговорками, разрешение на удары вглубь России пришло только в ноябре 2024-го, при уходящей администрации. Помните, как «Старлинк» отключали в момент атаки на флот? F-16 обещали в 2022-м, первые прилетели летом 2024-го. Байден ещё в октябре 22-го публично говорил про «Армагеддон», то есть боялся эскалации, а не поражения Киева. Что именно уходило в Москву по закрытым каналам, мы не знаем, но я не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что туда уходили и украинские военные тайны — в порядке демонстрации, что Вашингтон контролирует ситуацию с обеих сторон. На это, кстати, намекал и Залужный в интервью.

Короче, цель всех этих хитростей одна: чтобы Штаты остались единственным авторитетом для обеих сторон. Можно на это обижаться, как обижались израильтяне в 73-м, иракцы в 86-м, южнокорейцы в 53-м и Сталин. Но правила эти не менялись лет восемьдесят, они описаны в мемуарах самих американцев, и рассчитывать на то, что для тебя сделают исключение, — это уже не претензия к ним, а вопрос к себе. Просто не стоит самому влезать в разрушительные войны, рассчитывая на американскую помощь.