В аналитических раскладах по Ирану национальный вопрос стоит одним из первых пунктов: персы окружены кольцом меньшинств, их примерно половина численности населения и, стоит власти ослабнуть, меньшинства начнут отваливаться. Карта это подтверждает. Азербайджанцы на северо-западе, курды вдоль иракской границы, арабы в Хузестане, белуджи на юго-востоке, иранские нарожности у Каспия, туркмены на северо-востоке и посередине персидский массив, который со стороны выглядит как осаждённая крепость.

На земле же картинка немного другая. Меньшинства в Иране занимают определенные социальные ниши, и не переходят в отдельные государственные проекты. В любом из этих национальных останов персидский остаётся языком администрации, суда, школы, армии и культуры. Курд из Мехабада или араб из Ахваза делают служебную карьеру на персидском, других вариантов нет. Меньшинства в целом принимают такое положение, местные языки используются дома и на базаре, а претензии нацменьшинств к власти сводятся к преподаванию родного языка в школе, ну и к недостаточному финансированию из бюджета.

Отдельная история с тюрками, которых принято называть азербайджанцами. Иранский Азербайджан это не окраина, это соучредитель современного Ирана. С XI века и почти до конца XVIII Ираном правили тюркские династии, Сефевиды сделали шиизм государственной религией, опираясь на тюркские племена кызылбашей, иранский двор говорил по-тюркски, а писал по-персидски. Сегодняшняя элита тоже в значительной части тюркская: Хаменеи по отцу из Хамене под Тебризом, в высшем духовенстве, командовании КСИР и в бизнесе тюрков больше, чем их доля в населении. Азербайджанцев в Тегеране живёт больше, чем в Тебризе, столице Иранского Азербайджана. Смешанных браков в столице очень много. В общем развести персов и тюрок на две нации сейчас было бы очень сложно.

Что-то подобное можно сказать про курдов-шиитов (не все из них сунниты), про луров, гилянцев и мазандеранцев: ираноязычные, шииты, ну и в общем свои. В ирано-иракской войне у них было непропорционально много погибших. То есть они Исламскую республику они поддерживают.

Иранские меньшинства редко бросаются в сепаратизм. Многие интервенты на них рассчитывали, но обжигались. Советский Союз в 1945-м поставил свое правительство в азербайджанском Тебризе и в Мехабаде курдскую республику; но войска ушли 1946, шахская армия вошла без боя и казнила руководителей. Саддам в 1980-м шёл в Хузестан освобождать «Арабистан» и ждал, что арабы встретят его как говорится цветами. Но многие арабы-шииты пошли в иранскую армию, столица провинции держалась месяц, и за восемь лет войны ни одну провинцию Багдад не получил.

Где в Иране действительно горит, это там где не срабатывает шиитское единство. Беднейший остан Белуджистан: там сунниты, граница с Пакистаном и Афганистаном, контрабанда топлива и наркоты. И в другом краю суннитский Курдистан, на который влияют общекурдские движения. У сорока миллионов курдов как вы знаете, нет своего государства, есть автономия в Ираке и там национальные партии. Это два региона, где обида на персов имеет и национальный, и религиозный, и экономический характер. Плюс много пишут о том, что израильские спецслужбы работают с белуджами и курдами. Но это примерно 12% населения.

Мне кажется, реальная угроза устройству Ирана лежит вообще в другой плоскости – в социально-экономической. Инфляция, проблемы с электроэнергией, топливом и едой, пересыхание рек и озер. Такие проблемы скорее выведут людей на улицы, чем национальные освободительные конгресыс в эмиграции.