Прилёт Рэтклиффа в Москву, если сложить всё, что мы тут обсуждали последние дни, означает, что американцы пытаются загнать русско-украинскую войну назад в конвенциональные рамки, в которых её ещё можно закончить по плану. План был примерно такой: Россия дожимает Славянско-Краматорскую агломерацию, дальше включается дипломатия, линия фиксируется договорённостями, часть санкций снимается, всё это оформляется бумагами. До этого момента война ограничивается войной за Донбасс, с соответствующими силами и средствами.

Но за последние месяцы она сильно вылезла из этих рамок. Удары по социальной инфраструктуре и энергетике с обеих сторон, последствия которых к зиме никто толком не просчитает ни для Украины, ни для России. Блокировка зернового экспорта, которая отзывается ценами на хлеб в странах Глобального Юга, а там уже могут зашататься режимы в густонаселённых странах типа Египта и Бангладеш. То есть русско-украинский конфликт начал давать эффекты, которые не помещаются в региональный двусторонний формат и которые Вашингтон уже не контролирует.

А тут ещё выясняется, что дальше может быть хуже. Российское наступление после очередной частичной мобилизации может выйти за пределы Донбасса в Сумщину и Черниговщину, вслед за Брянским направлением потянет и белорусскую территорию. А потом в какой-то форме перекинется на Прибалтику, и это уже запускает конфликт между Россией и НАТО, который может потребовать непосредственного участия Штатов.

Последствия такой эскалации не ограничатся Европой. Одновременно может снова активизироваться Иран. Американцы сейчас пытаются дожать Иран экономически до принятия компромиссных условий, а вспышка эскалации в Восточной Европе даёт иранским силовикам аргумент, что эти условия можно не принимать, так как у американцев будут заняты руки. Американцам придется разворачивать новую операцию против Ирана, а там маячит и ядерный фактор. Западная пресса пишет в этом же ряду про Китай и Тайвань: что это будет удачный момент для операции НОАК на острове. Для Вашингтона сценарий, в котором три кризиса разгораются одновременно, это обвал. На всякий случай готовят реорганизацию в Пентагоне - собираются убирать татуированного шоумена Хэгсета, чтоб не сделал очередных глупостей. Чуть задвинули Трампа с его заявлениями.

И делают всё, чтобы российско-украинский так и остался региональным. Глава ЦРУ прилетает в Москву и озвучивает, как они любят это называть, красные линии. Параллельно Вашингтон просит Киев приостановить удары с воздуха и на море. То есть работают с обеих сторон одновременно.

Внутри Украины тоже идут интересные процессы. После увольнения министра обороны и назначения нового запускается перестройка в армии. Славянско-Краматорское направление отдают двум известным подразделениям: Третьему корпусу Билецкого и Первому корпусу Нацгвардии Прокопенко, того самого Редиса, который был в Азовстали. Организационно это самые новаторские соединения ВСУ, с собственной подготовкой и собственной рекрутинговой машиной, но причина, думаю, не в этом. Команды Билецкого и Прокопенко, состоящие из националистов, это наиболее принципиальные противники любых переговоров с Россией и, в случае подписания мирных соглашений, готовые оппоненты власти, с реальной поддержкой и с боевым авторитетом. Отдать им оборону Славянска и Краматорска значит дать им шанс проявить себя ровно там, где решается судьба плана завершения войны. Не удержат города — это их вина, мы сделали всё, что могли. Удержат — ну молодцы, президент дал им такую возможность. Претензии к власти в обоих случаях снимаются заранее.

Так что момент сейчас действительно узловой - попытка зафиксировать войну в том виде, в котором её ещё можно закончить. Американцы одновременно объясняют Москве, что дальше Донбасса ходить не надо, просят Киев притормозить удары по России, а Киев расставляет на ключевом участке тех, кто в послевоенное время станет главной проблемой Зеленского. Есть ли у американцев убедительные доводы – неизвестно, но от этого зависит, получится ли вообще эту войну когда-нибудь остановить. Потому что если не получится сейчас, то потом она превратится в глобальный конфликт.