«Только мы можем говорить про войну!»

Есть у белых токсичных гетеросексуальных мужиков забавная черта: они постоянно возводят в особый статус принадлежность к определённой касте, что позволяет им обособляться от окружающего мира и смотреть на него свысока. Вы же знаете, что в АУЕ-культуре принято гордиться своей принадлежностью к криминальному миру, и даже более того — только сидевший считается по-настоящему человеком, а все остальные — «козлы» и быдло. Этот принцип деления на своих и остальных заложен на подкорке, примерно как и количество социальных связей по числу Данбара. Таким будут заниматься и ворчливые профессора, и гопота, и спортсмены, и программисты. Не избежали этой особенности поведения самцов рода человеческого и военные. Особенно здесь отличаются те хомо сапиенсы, что успели повоевать.

Я ни в коем случае не хочу принизить заслуги мужчин, которые с оружием в руках защищают свою Родину. Для этого нужно быть по-настоящему храбрым человеком. Но мне каждый раз становится очень смешно, когда очередной рядовой начинает рассказывать, что в тылу ничего не знают про войну, поэтому не имеют право про неё рассуждать. Повторять слова Глеба Жеглова про тяготы тыла я не буду, это тема для другого разговора, и дай Бог не актуального для нас с вами. Но я задам вопрос: а кому тогда уместнее говорить про войну — рядовому солдату или командованию?

Безусловно, рядовые могут наблюдать за врагом в ходе столкновений, за проблемами в поставках амуниции и снаряжения, за губительными приказами младших офицеров и т.д. Но ведь это лишь часть общей картины. Офицер же имеет более обширное представление о происходящем. Получается, что рядовой не может говорить о войне так, как командующий, который видит эту общую картину гораздо шире... И, тем не менее, ответственен лишь за свой участок фронта, и зачастую не имеет прямой связи с участниками на других участках фронта, в отличие от военкоров, которые постоянно держат контакт сразу с несколькими офицерами, что даёт ещё более целостное понимание происходящего. Выходит, у одного военкора представление о событиях на фронте шире, чем у одного офицера, и в разы шире, чем у рядового?

Всё из работы военкоров, что пропустит цензура, попадёт как к фронтовикам, так и к обывателям в тылу. Может так совпасть, что человек гражданский окажется грамотнее, чем рядовой исполнитель военных задач. К тому же, будем честны — среди военных немало людей очень невежественных и даже откровенно глупых. Обыватели в любом случае будут интересоваться сводками с фронта, ведь от этого напрямую зависит судьба нашей страны. Людям хочется жить в достатке, а не под бомбёжками, как это сейчас происходит в Белгородской области. И чтобы анализировать события на фронте не нужно проходить через несколько военных кампаний. Чтобы критиковать военных также необязательно воевать. Ибо по такой логике можно запретить критиковать бездарных врачей, коррупционеров-чиновников и т.д.

Причём я не говорю, что согласен с Максом Дивничем в его споре с Татарским и КО. Он, судя по всему, уже больше года работает на АП, поэтому его критика Стрелкова может быть обусловлена просто приказом сверху. И к Игорю Ивановичу я отношусь исключительно с уважением. Но и его, и других российских военных деятелей мы имеем право критиковать вне зависимости от наличия опыта в зоне боевых действий. Если наши налоги идут на вооружение и з/п военных — с чего бы вдруг мы не имеем право задумываться о том, насколько целесообразно эти средства расходуются? Почему мы должны молчать, замечая очевидные военные провалы? Да, для грамотной критики нужно внимательно следить за всем, что происходит на фронте, чтобы быть сравнительно объективным. Но иногда именно общественное давление вынуждает власть проводить работу над ошибками.

Героизм личного состава никак не отменяет ошибок командования. И мы будем критиковать командование за ошибки, ведь на фронте СВО решается и наше с вами будущее. А потому — что Владлену, что RSOTM стоит отбросить своё хамство в попытках отстоять свою элитарность и экслюзивность. Раз уж мы с вами в одной лодке — то будьте скромнее, ребята.