Путин блефует и готовит новое мясо под украинские дроны

На Восточном экономическом форуме во Владивостоке Путин заявил, что новая мобилизация России не требуется. Людей, мол, хватает, разговоры о мобилизации — информационная атака врага. Только арифметика войны говорит прямо противоположное. По оценкам авторитетных западных изданий, Россия уже несколько месяцев теряет примерно на 6 тысяч военнослужащих в месяц больше, чем успевает набирать. Убитых и раненых больше, чем новых контрактников. Сам набор при этом замедляется.

То есть кремлёвский упырь может сколько угодно рассказывать россиянам, что мобилизация ему не нужна, но если из армии ежемесячно выбывает больше людей, чем приходит, количество людей на фронте имеет неприятное свойство уменьшаться. И это просто факт.

При этом Украина поставила еще и другую задачу — увеличить дальнобойные удары уже непосредственно по России. Зеленский говорит о переходе от сотен дальнобойных беспилотников к тысяче в сутки и фактически к работе 24/7. Россия годами била по украинской энергетике, городам и инфраструктуре. Теперь всё это возвращается обратно: НПЗ, топливо, аэропорты, промышленность, логистика.

Самое интересное, что за последние годы Путин несколько раз получал возможность изменить ситуацию на значительно более выгодных для себя условиях — и каждый раз решал, что завтра выторгует больше.

Первое окно возможностей было ещё в 2014 году. Если Кремль действительно ставил целью подчинить себе Украину, более удобного момента трудно было придумать. После Майдана украинская армия находилась в таком состоянии, что власти сами говорили всего о 5 тысячах реально боеспособных военнослужащих. После Крыма и начала войны на Донбассе Украина восемь лет перестраивала армию, увеличивала оборонные расходы и училась воевать совсем по-другому.

Второй шанс был в феврале 2022-го. Кремль решил захватить страну с десятками миллионов жителей группировкой примерно в 190 тысяч человек, рассчитывая на красивую телевизионную сказку: Киев падёт за три дня, власть разбежится, а российские солдаты пройдут парадом по Крещатику. Не пал. Не разбежалась. Через семь месяцев пришлось объявлять мобилизацию ещё 300 тысяч человек. Первоначальная группировка должна была быть 500–700 тысяч.

Третий шанс появился, когда стало понятно, что трёхдневной войны не случилось. Нужно было менять всё: отношение к солдатам, управление армией, промышленность, производство беспилотников. Не превращать людей в расходник. Не заставлять производителей собирать «полностью российский» дрон, когда нормальные моторы, аккумуляторы, камеры, чипы и масса других компонентов производятся глобальными цепочками, прежде всего в Китае. Не душить независимых разработчиков уголовными делами и уж точно не превращать военный заказ в очередную кормушку для дружков из «Кооператива Озеро».

Но путинская система иначе работать просто не умеет. Двадцать лет она строилась на одном принципе: кто ближе к телу — тот получает бюджет. В мирное время на этом пилили дороги, стройки и госконтракты. Началась война — начали пилить войну. Только на фронте невозможно предъявить красивый отчёт, освоенный бюджет и фотографию с совещания вместо работающего оборудования. Там за государственную тупость расплачиваются живыми людьми.

И был ещё один политический шанс. Трамп встречался с Путиным на Аляске ради сделки и прекращения мясорубки. Не получилось. Диктатору опять оказалось мало. Ему подавай весь Донбасс, включая территории, которые российская армия даже не захватила. Позже Трамп сформулировал предложение проще: остановитесь там, где стоит фронт и договаривайтесь. Киев такой вариант готов был обсуждать. Путин снова решил, что завтра получит больше.

Вот это и есть вся его игра. Бывший директор ФСБ до сих пор пытается разговаривать с огромным цивилизованным миром как на оперативной комбинации: ещё немного надавим, ещё немного напугаем, ещё раз повысим ставки — и противник дрогнет.

Только карты у военного преступника Путина становятся всё хуже.

И теперь у него остаётся самый старый российский ресурс, которым власть всегда распоряжалась особенно легко.

Люди.