Когда политическое решение принято на самом верху, несколько десятков томов можно привезти грузовиком хоть ночью — утром собственность всё равно станет государственной.

По информации источников «Русской Прессы», решение по «Макфе» принималось лично Путиным. Так же, как принимались решения по ЧЭМК, «Южуралзолоту» и другим крупнейшим частным активам региона. Формальным исполнителем становится прокуратура, окончательную печать ставит суд, а человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем.

Вот так сегодня выглядит российский инвестиционный климат.

Ты можешь найти поле. Провести туда электричество. Построить завод. Купить оборудование. Нанять людей. Тридцать лет вкладывать деньги обратно в производство. Пройти несколько кризисов. Создать компанию мирового уровня.

А потом к тебе приходит государство и говорит: теперь это наше.

И попробуй посудись.

Национализация «Макфы» стала для Валерия Юревича тяжелейшим ударом. У человека отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников. У него отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни.

Мы не будем придумывать медицинскую причину смерти и утверждать то, чего не можем доказать. Но других доказательств и не требуется: путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь.

Сегодня Валерия Михайловича не стало.

«Макфа» осталась. Только уже не у тех, кто ее построил.

И это, пожалуй, лучший памятник нынешнему российскому «инвестиционному климату»: человек верил в свою страну, строил в ней заводы и вкладывал деньги. Страна в ответ дождалась, когда заводы будут построены, — и просто их забрала.