ОТ «НИКОГДА БОЛЬШЕ» К «МОЖЕМ ПОВТОРИТЬ»
Россия десятилетиями подчёркивала преемственность СССР и строила государственную память вокруг победы над нацистской Германией. Казалось бы, подробное изучение того, как нацисты превращали пропаганду в оружие, создавали образ врага, дегуманизировали целые народы и готовили общество к войне, должно было привести к одному выводу: сделать всё, чтобы подобное больше никогда не повторилось.
Но Россия выбрала другую формулу — «можем повторить».
Механизм узнаваем. Нацистская Германия объясняла будущую агрессию необходимостью защитить немцев и представляла себя жертвой окружающих врагов. Российская нацистская пропаганда годами рассказывала о «защите русскоязычных», «нацистах в Киеве» и «гражданской войне» на Донбассе, одновременно размывая роль самой Москвы. Исследователи NATO StratCom описывали российскую кампанию против Украины как систему, где множество ложных и противоречащих друг другу версий не столько убеждают человека, сколько разрушают его способность установить, что произошло на самом деле.
Но Украина была не началом этой технологии. В 1979 году СССР ввёл войска в Афганистан, назвав это помощью по просьбе союзного правительства и защитой от внешней агрессии. Одновременно советские силы участвовали в устранении Хафизуллы Амина и приведении к власти Бабрака Кармаля. Формула уже тогда была готова: вторжение называется помощью, смена власти — внутренним делом, а агрессором объявляется кто-то другой.
В Сирии российская нацистская военная пропаганда использовала ту же конструкцию. Москва утверждала, что атакует исключительно террористов. Amnesty International исследовала российские удары по жилым районам, рынку, мечети и медицинским учреждениям и сообщала как минимум о 200 погибших мирных жителях только в шести изученных эпизодах. Российские власти отрицали причинение гражданского ущерба.
Затем эта технология начала массово экспортироваться в Африку. В Мали, Буркина-Фасо, Нигере и Центральноафриканской Республике связанные с Россией сети продвигали привычную картину: Запад и ООН — источник проблем, военные режимы — защитники суверенитета, Россия и Wagner — спасители от терроризма. Africa Center насчитал десятки российских дезинформационных кампаний; после переворота в Нигере активность 45 российских и Wagner-связанных Telegram-каналов выросла на 6645%. Исследователи отмечают, что власти Мали и Буркина-Фасо уже сами начали перенимать российские методы давления на информационное пространство.
Так Россия стала экспортировать уже не конкретную ложь, а саму технологию оправдания насилия: сначала государство создаёт образ врага, затем объявляет собственное вмешательство защитой, погибших от своих действий выводит за пределы картины, а санкции и сопротивление использует как доказательство того, что против него ведётся заговор.
Именно поэтому выступление Масуда Пезешкиана в ООН звучит настолько знакомо. Президент Ирана показывает фотографии погибших детей, говорит об убитых учёных и спрашивает, почему санкции вводят против Тегерана, когда «Израиль убивает». Но в такой картине почти исчезает другой Иран — государство, которое США с 1984 года официально относят к спонсорам терроризма и которое поддерживало «Хезболлу», ХАМАС, хуситов и вооружённые группировки в Ираке и Сирии.
Это тот же приём: собственные жертвы показываются крупным планом, чужие исчезают за границами кадра. Государство требует помнить каждую смерть, причинённую противником, но значительно меньше говорит о людях, погибших от действий его самого и его союзных вооружённых структур.
Совпадает и финансовая основа. Российский бюджет в 2025 году получил от нефти и газа около 8,48 трлн рублей, примерно четверть всех федеральных доходов. Эти деньги поддерживают бюджет государства, одновременно ведущего войну и финансирующего огромную государственную информационную систему.