Русский связной

А почему в этом году «Квартет И» без фильма? Могли бы вчетвером сгонять в Донецк на концерт Чичериной, правда, без Би-2.

⚡️Премьера сингла: "Светлая лесополоса"!

Она отсидела в России за свои убеждения. Уехала в Ереван. Затем вернулась в Петербург только ради того, чтобы сыграть свою новую программу на "Лимоновских чтениях".

Смотрите на "Прямом действии": премьера нового сингла известной узницы совести - кавер на песню ещё более известного иноагента. Знакомый образ и новое содержание. Шок, скандал, раскупайте билеты!
Эксклюзив - клип "Live в Ионотеке" и на улицах Петербурга.

Светлая лесополоса
В этой тьме светит как фосфор прямо в небеса.
Под Покровском нам настанет полная п..зда,
И Буданов нас не вытащит прямо из котла.

Русское. Конец прошлого века

Про 90-е только мертвый не написал. А уж он-то, как раз и мог бы. Среди тех, кто навсегда в 20-ом остался, свидетелей эпохи искать и надо. Им и слов не надо. А писать-то о них рановато. Страница ещё не закрыта. Не обнулилось ничего. А как ждали этих самых нолей. Не дождались ничего. Ничего хорошего. Условное благополучие и кажущееся спокойствие в начале нулевых оказалось просто малоприметным внутриутробным развитем урода, зачатого в том самом декабре, того самого 91-го. А если быть точным, то 1 декабря 1991 года. И когда скотина подросла и окрепла. 21 ноября 2013 случилось то, что случилось. Окончательно освинела она, показав своё оскаленное рыло 2 мая 2014 года в Одессе. И имя ей Незалежность. Независимость от здравого смысла, от совести, от памяти, от достоинства и чести. Независимость от земли под ногами. Свинья взмыла в воздух и повисла над страной, накрыв своей тенью всех нас.

Но вернемся к тому, что ошибочно принято называть реальностью. В 91-ом мне было 18. Наутилус пели о стране, которая умирает, как древний ящер. Борис Борисович наблюдал из своего аквариума за тем, как движется лед. Цой напряженно ждал перемен, но, не дождавшись ничего, ушел в никуда, как хрипел с горячих от бесконечного прослушивания кассет Егор, прямиком из гроба своей двухкомнатной хрущевки где-то в Омске. Но она (страна) не была ни диназавром, ни раколовшейся льдиной. Она была шкурой неубитого медведя, которую начали кромсать ещё на живом звере. Резать по-живому. И медведю это не нравилось. Правда, казалось, когда пришли мясники — пройдохи-комсмольцы и партократы, резко открестившиеся от красных звезд, и вдруг все, как один, заявившие, что всех их в детстве, конечно, крестили, и хоть в церковь они не ходили, но в груди всегда её, эту церковь, носили, каждый свою, пусть и без креста, и заповеди блюли (не уточнив правда какие), и молитвы знают, ну, не знают, но помнят, что были и обязуются выучить, и демократия им всегда была мила... так вот, когда они пришли, медведь ещё спал — толи с перепою, толи под наркозом. Они же, поспешно объявив его мертвым, приступили к разделу туши. И кое-что удалось ампутировать практически безпрепятственно и безболезненно. Например, Прибалтику. Остальные части отделяться не захотели. Резали по-живому. Шрамы гноились, не успевая зажить, их вновь кололи ножами, рубили топорами и пилили, взявшись в две руки, пилами импортного производства. Кое-что оттяпали-таки, но не всё. И вот это «не всё», приняв на себя всю ответвенность за охаянное Советское прошлое, да и за имперское, стало называться Россией, которую мы наконец-то только теперь не обрели, но лишь обретаем, потому что ничего другого у нас нет. Пять за пядью врезаясь в плоть, чтоб окрававленными частями вновь срастись воедино.

Ну так что там в начале 90-х? Везде был не сахар. Везде стреляли, убивали и жрать было нечего. Но это общая доминанта. А на местах всё по-разному было. В целом было даже весело. Ломать не строить. Помню одна из тёток по материнской линии рассказывала, как она ездила в Польшу за шмотками. Но чтобы что-то купить, нужно сначала что-то продать. Вот и везли туда за бугор всё, что было не приколочено. А не приколочен был тогда цветмет. Вот его и перли. Как-то автобус, который возил их туда и обратно, не смог сдвинуться с места, когда так называемые туристы позапихивали все чемоданы и сумки в него. Пришлось вытрехать и половинить натыренное в ридном крае. Но они всё равно вывезли, конечно, всё. А под конец и повзрослевших дочек своих. Вывезла и замуж повыдавали там. Потому что для хохла первое дело — выехать. Причем хоть куда. В Россию, Польшу, Германию, Испанию. Не имеет значения. Чем Украина дальше, тем лучше. Она на расстоянии даже больше любится. Не скажу, что в России таких нет. Есть. Но не так массово что ли. И настоящий отток начался позже. Кто мозги свои повез, кто деньги. А для тех, у кого ни того, ни другого, придумали дауншифтинг. На Украине же тема отъезда в лучшие и благоустроенное стояла всегда. Может и не на ПМЖ, а с целью заработать и вернуться, но это мало что меняет.

Великая мечта
Есть Великая Американская Мечта, это, конечно, сказочно разбогатеть. Великая Украинская Мечта с 1991 года звучит по-своему: съебаться с Украины. Почему с 91? Ну, потому что раньше никакой Украины не было. Была УССР, но это другое. Говорю вам это как настоящий хохол в первом поколении. Сам я мечту украинскую осуществил тогда же, в 91-ом. Съехал с незалежной на Урал и там стал русским. Поэтому для меня гораздо важнее для себя четко сформулировать, что есть Великая Русская Мечта. И я это сделал. Великая Русская Мечта – это пассивный доход. Емеля на печи, самый яркий её образ. В него, кстати, отлично укладываетя Великая Новая Русская Мечта 90-х – 600-й мерседес. Или того лучше – Гелик. Тот и внешне как печь выглядел. Черная, немецкая, снаружи железная, внутри кожаная. Сейчас текущий образ Великой Русской Мечты сменился. Выглядит он как десяток пустых квартир под сдачу в аренду и бесконечное свободное время, в идеале занятое ничем. Ну или путешествиями, саморазвитием и другими разнообразными увлечениями. Но это для слабаков. Настоящий русский мечтатель в любой ситуации или-или всегда предпочитает Ничто.

Победа назначена лишь одному, ещё до начала битвы, тому, кто не думает о себе, Постоянный в Высоком Безмыслии.

Там нет никого
Проблема в том, что звездное небо есть, а с моральным законом не всё так просто. Он, конечно, есть. Вернее, есть место, предназначенное для него, а вот то, что на этом месте, не всегда можно назвать моралью. Всё пошло в разнос века с восемнадцатого. Когда последовательно демонтировали Бога. А может, даже и раньше: Cogito ergo sum — и нахрен мне кто-то еще? Начал Декарт, кончил Ницше, убив того, кого убивать не стоило. К бессмертным лучше не лезть. Но лезть в эти дебри не хочется. Да и вряд ли выйдет. Столько всего там, что можно жизнь положить, разбираясь в переплетениях мыслей мыслителей. Умер и умер. Главное, что теперь там нет никого. Никто за нами не смотрит. Никому мы не нужны. Ничего не свято. Делай, что пожелаешь. Залез на гору, объявил себя царем горы и твори, что в голову взбредет. А головы часто так кружит, что порой отсюда снизу кажется, что там наверху идиот на идиоте. Но это, конечно, не так.

Будущее, которого нет

Я знаю, чем всё кончится для этого государства. Его так или иначе не станет. В том виде, в каком нам его довелось видеть, его уже не будет. Может, ещё лет через двести в той или иной форме встанет вопрос. Встанет, повисит в воздухе и снова лопнет, разлетится кроваво-красными ошметками этот жевто-блокитный, надутый донельзя пузырь. Я не могу предсказывать будущее. Но прошлое-то, оно вот оно. Только покапаться немного надо. Только самому, а не с помощью некого условного бодрого парня с микрофоном в петличке, на фоне красивой студии или красот европейских столиц. Не было шансов ни 400, ни 200, ни тем более 100 лет тому назад, и сейчас нет. Через какое-то время снова начнут жить и ездить на Украину, а не в.

И люди наконец-то вздохнут облегченно. Самых отъявленных сами же и кончат. Те, что похитрее да попроворнее, шустро сделают ноги за бугор. Уж не знаю, какая их там ждет судьба. Скорее всего, никакая. Растворятся со своим украинством в море людском. Перейдут с мовы на международный и не пам’ятайте хлопці як звали. Путь от Миколы к Майклу короче, чем кажется. Особенно, если идти поодиночке.

Пацифизм на всю голову

Когда я был совсем маленьким мальчиком, я был, конечно, за мир и против войны, само собой. В войнушку играл и фильмы про войну любил, и даже мечтал стать моряком, военным, конечно. Но желать войны не желал. Был пацифистом. На все 100%! Детство — такое детство. Что делать с мальчишами-плохишами, фашистами и буржуями, вопрос не стоял. Штыком в пузо, прикладом по морде и в расход. То что, такие методы никак с пацифизмом в чистом виде не сочитаются, меня нисколько не тревожило.

Время шло. С тех пор, я стал раз в десять старше. И теперь стал не столь категоричен. В первую очередь, к себе, понятное дело. О да, я по-прежнему за мир и против войны. Но пришло понимание, что жизнь устроена несколько сложнее, чем я себе представлял. Ну, не получается не умирать. Убивать тоже приходится. И если у тебя дома нет ружья, то в какой-то момент, может так стать, что не будет и дома, а может, и тебя.

И знаете что? Как оказалось, пацифистов вокруг очень много. Прям таких, каким я в 5 лет был. Стойкие и несгибаемые люди! Не то, что я. Верны идеалам. У них, конечно, тоже понаросло всего: связей нейронных и слов в голове поприбавилось. И они тоже видят, что мир непрост и еще слишком много в нём негодяев, фашистов, нацистов, которых нужно всех к ответу призвать, а лучше — сразу к стенке, потому как таких уже не исправить. Сами они, конечно, этим заниматься не собираются. На то есть высококлассные, обученные, уверенные в себе профессионалы на зарплатах. На то. НАТО.

Естественные процессы

Солнце встает на востоке, а садится на западе. После засухи — дожди. За зимой весна идет. Старое стареет, молодое растет. И это всё пройдет. Потому что жизнь побеждает смерть. Любовь сильнее ненависти. Хотя и кажется временами, что нет. Ну просто не может быть иначе. Таков ход естественных процессов. А встав поперек природы будешь ей бежалостно стерт, растворен и поголощен. Чтобы в будущем из тебя дурака вырос где-нибудь желтый подсолнух под голубым-голубым небом. И повернешь ты свою голову к солнцу и сразу всё это поймешь, но будет уже поздно.

Первый закон работотехники, сформулированный Айзеком Азимовым, гласит, что робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, что человеку будет причинен вред. Всего законов три, но остальные два лишь дополнения к первому. Навроде как законы бойцовского клуба или правила пацана. Оба закона возвращают нас к первому. Поэтому, по сути, закон у роботов один. Интерестно, что Айзек его придумал в самый разгар Второй мировой войны. В 1942. Пока немцы стояли под Сталинградом. И, кстати, Айзек — это же Исаак, тот самый Исаак, который покорно лег под нож отца своего. А ещё Исаак в переводе с древнееврейского значит «Будет смеяться». Только неясно, каким по счету он будет смеяться. Первым или последним? А, может, просто смеяться? Как дурачок или.... Потому что все эти законы — просто фантастика. И с жизнью они никак не соприкасаются. Над Украиной вовсю летают автономные роботы-убийцы, и воспринимаются они только лишь как преимущество, и в никакой другой связи не обсуждаются. Вот же, смотрите, они могут взрывать и сеять смерть и без какого либо внешнего управления. Сами долетят, куда надо, сами обстановку оценят, и сами решение примут. И каждый раз, когда где-то над незалежной пикирует очердной дрон, где-то под землей тихо смеется один маленький Айзек. Хи-хи-хи. Да, собственно, не дроном единым. Машины с автопилотами как бы и не убийцы, конечно. Но когда станет вопрос выбора, как в той самой задачке с вагонеткой, убить тоже придется. И роботу решать в зависимости от ситуации, переехать ли отряд октябрят или угандошить всех тех, кто в его нутре в салоне сидит, не пристегнувшись. Смейся, Айзек, смейся. Не останавливайся. Мы не дадим тебе повода замолчать.

Русское. Национальный вопрос

Я родился в стране, которой нет. В этом факте ничего особенного нет. С декабря 1991 года 280 миллионов человек могли сказать ровно то же самое. Страны не стало, но осталась Родина. А Родина это не просто место, где родился. Что-то безусловно большее, чем графа в свидетельстве о рождении. Хотя и это тоже имеет значение. Это самое место рождения. Сомневаюсь, что кто-то может сказать, что он его выбрал сам. Вот и я не выбирал. Ни родителей, ни места, ни времени. Национальность тоже приклеилась ко мне сама собой.

Уже гораздо позже, лет в 10-12, наткнувшись в пачке родительских документов на зеленого цвета уже изрядно потрепанную книжицу с гербом на обложке и своим именем внутри, я обнаружил, что я русский, хотя и родился на Украине. До этого вопрос этот, кто я по национальности, остро не стоял. Впрочем и неостро тоже не стоял. Такая уж была страна. Ну, или мне, пацану, так казалось. 15 республик — 15 национальностей.

В 10 лет я с родителями переехал жить в Сибирь. И эта самая Сибирь уже не была Украиной. И это было совсем неважно, потому что всё это назвалось Советским Союзом. А Союз, как было написано на обороте каждой второй тетрадки, нерушимый. Ну, и единый. Единый, как герб с колосьями, лентами, звездой и всем земным шаром, большую часть которого он, Союз, и занимал. Так мне казалось. И так казалось всем, кого я знал.

Впрочем, в Сибири мы жили зимой. А на лето возвращались к месту моего рождения, в 60 км от берега Черного моря. И почти все из моего нового класса делали так же. На каникулы разъезжались по домам на большую землю. В Казахстан, Татарию, Чечено-Ингушскую АССР, Молдавивию, Башкирию, Украину, Урал, Закарпатье, Грузию, Армению,... Именно тогда я обнаружил, что национальностей в нашем не таком уж большом классе гораздо больше, чем 15. Чему был очень удивлен.

Национальный вопрос встал позже. Году в 1988, если мне не изменяет память. Армения, Азербайджан, Нагорный Карабах. Потом, я уже не помню точно, что было потом в мире взрослых. Но и у нас, детей, хотя мне и большинству моих друзей было уже по 14-15 лет, не такие уж и дети, началось обсуждение у кого какая, кто по матери, а кто по отцу кто. И что там у нас у всех на наших больших, удаленных от дремучего дикого севера, землях всякое разное происходит и происходило. И чеченцы ингушей бьют. И татары с деревень лупят городских. И на Украине герб на самом деле не вот этот вот красный с пшеницей, а желтый трезуб замысловато собраный из 4 букв слова ВОЛЯ. Всё это казалось забавным и странным. Словно мода на значки со смешными надписями. Да всё это ерунда. Подумаешь! Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки! Ну ясно же, как белый день, это самое НА-ВЕ-КИ!

Вековая история, слегка покачнувшись сначала влево, а затем взяв очень сильно вправо, рухнула с таким грохотом, что до сих пор в ушах звенит. И это ещё повезло, что у меня есть ещё эти уши. Потому что у очень, очень многих не осталось даже голов. И головы эти продолжают лететь. Дуреть и лететь, лететь, лететь.

Сегодня с утра услышался мне Bon Jovi It’s my Life. Херово ставить себя в ситуацию, когда твое It’s my Life звучит для другого как It’s your Death. Игра легко переворачивается с точностью наоборот.

Следующим президентом Украины должна стать Верка Сердючка. Не Андрей Данилко, а именно Верка. Но с одним условием – чтоб каждый год приезжала на Кремлёвскую ёлку и пела там своё «Всё будет хорошо». И тогда снова по трубам пойдёт газ, а не спезцаз. Эх, заживём!

Слава Богу у нас есть «Тихий Дон» и «Хождения по мукам» и ещё много чего. И мы знаем, что Красные победят. Здесь всегда побеждают Красные. А у соседей наших всего этого таперича нету. Как жить? Уж лучше и не жить вовсе.

Контрольный выстрел в ...
Чтоб усидеть на двух стульях нужна большая жопа. Многие считают, что у них именно такая. Но они ошибаются. И не в оценках размеров своих жоп, а в главном тезисе. Чтобы усидеть на двух стульях жопы не должно быть вовсе. А кто все-таки усядется взгромоздившись, тот тотчас и будет лишен её.

Пуля виноватого найдет
Есть у меня один знакомец. Навальнист. На протесте всегда. На внутреннем само собой. Ну, знаете таких. Ходит вроде нормальный, а капнешь, так у него сразу это всё лезет: Фашист, Путин-х…ло, как так жить итд, итп. Жить ему впрочем это всё не мешало. Жена евоная тоже из этих. Хотя при этом всю жизнь в органах проработала под погонами. И вот в самый этот замес, водораздел так сказать, 24.02.22 они оказались оба в Америке. Уехали по временной визе. Но само собой с желанием остаться там навеки. И вот в этой всей ситуации начали они формировать себе кейс невозвращенца. Посещать всякие митинги и демонстрации. Обязательно фотографироваться с плакатиками, собственноручно намалеванными, и выкладывать всё это в соцсети. При этом в маленьком паблике Внутренней Монголии на 10 человек откровенничали, как бы их обратно не отправили как руссиш фашист. И уж очень они стараются, и флажки носят желто-блокитные, и плакатики опять же. И вот он после очередного митинга рассказывает, как доблестно защищал свободу в Нью-Йорке, стоя в толпе, которая скандировала хором «Украiна — понад усе». Но он, дескать, это не поддерживает и, конечно, не скандировал. Такой вот борец за Свободу. Интересно, какая она у него там внутри она? Такая же, как и снаружи?

Но это я всё к чему? Это я к тому, что как на зубах ни вязнет, как ни претит, а всё равно рано или поздно хохла хохлом придётся назвать, если ты по эту сторону. Если ты здесь. А ведь ты здесь. Весь здесь. Даже тот, что внутри. И нечего с этим бороться. В белом пальте никому не остаться. Ну, разве что, если оно будет, как у того короля, который голый.

Анекдотическая ситуация

Украинец в массе своей начал превращаться в того самого хохла из анекдотов. Выпячивая из себя все те качества, что ими же самими и были некогда высмеяны. Нет, ну, а что вы думаете, кто эти анекдоты придумывал? Русские, казахи, узбеки, а, может быть, поляки с французами. Да делать больше нечего. Над собой все и хохочут обычно. Кто лучше знает народ, как не сам этот народ? Смеяться надо собой — это смело. А вот это вот всё — упреки, ненависть смертельная, злоба — это уничижает и, в конце концов, уничтожает самих себя. Превращает народ в карикатуру на самих себя. Война меняет. Война обнажает. Война обостряет. Война делает жизнь четче и осязаемей. Война исправляет. Ну, кроме горбатых, тех на самом деле и могила не исправляет. Так и лежат в своих гробах, скрючившись вопросительно до скончания веков, в ожидании конца, суда, пришествия в надежде, и там, разомкнув слипшиеся рты и тыча культями полуистлевших рук куда-то на север, вопить, выпучив пустые глазницы: «Это всё они, москали треклятые!»

Читаю статью Майкла Уолцера «Триумф теории справедливой войны (и опасности успеха)» и там, среди прочего такое: «После завершения войны Афганистан оставили в состоянии анархии и разрухи. В этот момент американцы удалились и были в этом явно неправы, политически и морально; русские же ушли и правильно сделали. Мы действовали (относительно) хорошо, то есть в поддержку, вероятно, подавляющего большинства афганского народа, но все же мы были обязаны продолжать действовать хорошо; русские действовали плохо и избежали ответственности: даже если они и были обязаны оказать афганскому народу материальную помощь (выплатить репарации), никто не хотел, чтобы они снова участвовали в афганских делах. Это кажется чем-то аномальным, однако я полагаю, что это точное описание распределения ответственности». И стало интересно, как русские вели себя плохо. Пошел поискал. Были построены сотни километров дорог, в том числе тоннели и мосты, ГЭС, электростанции, газопровод, заводы, политех в Кабуле, а также школы, больницы, техникумы и жилье. Ну понятно, почему «никто не хотел, чтобы они участвовали в афганских делах». Впрочем, американцы, как известно, вернулись уже в этом веке. И в этот раз попытались исправиться. Подготовили 54 000 учителей. Переоборудовали 680 школ и создали 2 новых факультета педагогики в университете. А еще напечатали 75,6 млн книг. Надо думать, школы и универ те самые, что когда-то СССР построил. А еще импорт товаров из Афганистана составил менее 1% от экспорта американских товаров в страну. В целом понятно, чего они хотели. Чтобы будущие граждане могли без перевода читать Marvel и отличать Cola от Fanta.
Это я коснулся лишь одного места в этой статье. А там их очень много. Один другого интереснее.

Скажу словами героя «Холодного лета 53-го»: «Людям, сейчас особенно доверяться нельзя. Люди, Шура, такие козлы!» А ведь 90 лет человеку! Политический философ и общественный деятель. Принстон, Гарвард – все дела. Вряд ли он не знал предмет, о котором писал. А заканчивается статья очень мило. Не буду цитировать. Можете сами почитать. Мол, наши ребята будут убивать всё, что движется, и по возможности с безопасного для своих жизней расстояния, но мы (это он себе, не о нас) «должны быть готовы критиковать их поведение», и может быть, когда-нибудь войны и станут по-настоящему справедливыми.