Я запомнил свой Петербург именно таким — когда увидел фотку, даже вздрогнул — это Приморский район, но мой пейзаж выглядел так же.

Нет ничего более угнетающего, чем эти километровые пустыри с пылью — где ничего нет, — кроме одинаковых блочных домов и лавок по ремонту обуви раз в квартал. Где можно развлечь себя протыканием подошвы ржавыми гвоздями и киданием кирпичей в лужу.

Сто тридцать седьмая серия домов покрыла окраины Петербурга, как плесень — эти виды настолько отличаются от открыточных, что путешествие в центр было сравнимо с телепортацией.

Лично я никуда не ездил, а жил в коробке, шляясь по треугольнику школа-дом-метро. Последнее — единственное место, где можно было поживиться шавухой и палеными дисками с музыкой.

Но чаще скачивал из интернета.

«Сперва нормально, потом начнет ломать
Клевые приходы уже бессмысленно ждать
Желудок и легкие поменяются местами
Вены обросли орущими сосками»

Мало кто может прочувствовать эту песню. Но я точно могу сказать — ее проще всего понять, глядя на фотографию выше.

Эти слова написаны, под впечатлением от пейзажа.