Обесценивание мата.

Я помню, с каким религиозным трепетом я ждал матерное слово в лирике Лехи Никонова.

Мат был подпольным, темным, запретным, и когда мать проходила мимо моей комнаты, я делал музыку потише.
А если дома была бабушка, втыкал наушники.

Смешно сказать — Сергей Шнуров сделал себе первоначальную карьеру на мате. На том простом факте, что он первым осмелился во всеуслышанье сказать слово из пяти букв. Люди слушали "Ленинград" ради острого прикола, потому что раньше было достаточно срифмовать "бляди" и "дядю", чтобы получить в поклонники весь русский мир.

Точнее не так.

В жизни мата было всегда много, однако артист, стоящий на сцене, в луче софитов, на возвышении — как правило, пел благопристойные песни о любви и красоте.

Именно мат со сцены звучал вызывающе.
Мат, выпущенный на официальном компакт-диске, с черно-белой пометкой о родительском контроле.
Мат, спетый в песне.

Сегодня я испытываю по тому высокому мату ностальгию. Где он? Куда пропал?

Я смотрю влоги современных поп-певиц, классных девчонок, двадцатилетних няш-мяш, которые матерятся так часто и так невпопад, что у Стаса Барецкого свернулись бы уши в трубочку.

Мат стали использовать обыденно, суконно, безразлично, он стал соединительной частицей в предложениях, знаком препинания, скучным междометием.

Уж насколько я не ханжа, но мне хочется попросить музыкантов поменьше ругаться.

Для того, чтобы сделать мат снова великим.