«Господи! Как ты это терпишь…»

Раскольниковщина в прозе Лимонова – страшное дело. И речь не о воньком натурализме сцен. По-настоящему внушает ужас вопрос, от которого русскому человеку не отмахнуться. Разве что топором:

«Утром в супермаркете, в той линии, где стоят покупающие меньше восьми штук еды – обычно старики и старухи – они раньше всех встают – не спится – жизнь, выброшенная собаке под хвост, мучает. Кто покупает три картошки, кто роняет мешочки и пакетики, заскорузлыми руками пытаясь схватить их, и я замечаю при этом, что у сгорбленного чудовища руки почти девочки, с такими же светлыми свежими ноготками, пальцы и ладошки почти не тронуты временем.

Это открытие вызывает во мне почему-то отвращение и почти состояние рвоты.

И хотя я, выходя за этой старухой, придерживаю ей двери и помогаю вытащить – я на нее не смотрю. Мне хочется уничтожить ее, не прикасаясь к ней, – плеснуть на нее раствором, и она испарится, застрелить ее из автомата, и пусть ее заберут с улицы мгновенно прибывшие полицейские санитары.
Ее присутствие оскверняет воздух, старуха чудовищно непристойна и патологична. О Господи! Как ты это терпишь…»

(Лимонов, «Дневник неудачника»).

Родион Романович у Достоевского тоже не понимал, как Господь это терпит. И в честной попытке выяснить забрёл туда, откуда не возвращаются, безусловно сгинув на каторге.

Как замечал однажды Б. Межуев, главная тема «Преступления и наказания» таким образом сводится к следующему: если иное общество, чем то зловонно капиталистическое, что явлено в романе, – невозможно, то христианство не удалось. И Евангелие может расписаться в своей бессмысленности.

Переводя на наши гроши. Если каждый из нас не сумеет ответить себе на вопрос «Как Господь это терпит?» (и преобразившись этим ответом внутренне, преобразить материю социального), то остаётся следующее. Либо жить на положении закрывающих глаза/нос/уши подлецов, планомерно спускающих жизнь собаке под хвост и превращающихся в коллективную старуху. Либо удариться в мармеладовщину или раскольниковщину.

Попытка жизнедеятельного ответа на поставленный вопрос – и есть христианство.