Понятно, что государству важно показать устойчивость политической системы. Понятно и то, что итоговые цифры складываются из множества факторов: самих голосов, явки, устройства кампании, допуска партий, доступа к агитации, работы комиссий. Но после этих выборов уже трудно делать вид, будто речь идёт только о статистической особенности электората.

Фальсификации были. Были сообщения о вбросах, давлении на наблюдателей, нарушениях процедур подсчёта и проблемах с электронным голосованием. Одновременно официальные наблюдатели заявляют, что массовых грубых нарушений не выявили. Именно это расхождение и составляет одну из главных проблем нынешних выборов: значительная часть общества просто не доверяет получившейся картине.

При этом перед выборами экзитполы давали «Единой России» существенно меньший результат (около 37%). Конечно, экзитпол и официальный подсчёт измеряют разные вещи, и само расхождение ещё не является математическим доказательством фальсификации. Но когда к нему добавляются сообщения с участков, проблемы с наблюдением и общий дефицит доверия к процедуре, встает уже вполне определённый вопрос: насколько эти цифры вообще описывают реальное настроение страны?

Человек может любить Россию, поддерживать наших ребят, любить русский язык, русскую историю и при этом считать нынешнюю избирательную процедуру фикцией. Он может смотреть на депутатов без всякого интереса, не находить своей партии, не верить в подсчёт и вообще не считать партийную система тем местом, где решается что-то действительно важное. Всё может уживаться в одном человеке.

И, собственно, почему должно быть иначе? Страна и конкретная избирательная процедура — разные вещи. Можно любить первое и совершенно спокойно иметь вопросы к последнему. А государство сделало всё, чтобы обесценить ценность голоса своего гражданина.

Мне кажется, именно здесь консерваторам стоит сказать человеку что-то гораздо интереснее обычного «потерпи до следующих выборов».

Консерватизм вообще начинается с понимания того, что общество старше любой партии и государства в их нынешнем виде. Семья старше парламента. Культура старше избирательного законодательства. Историческая память старше партийных программ. А человеческая солидарность существует задолго до того, как кому-то пришло в голову назвать её «общественно-политической активностью».

Токвиль, наблюдая американскую жизнь XIX века, пришёл к мысли, что свободное общество держится на способности людей самим объединяться для решения общих задач. Он называл «искусство объединения» едва ли не главным общественным навыком. Там, где граждане привыкли действовать сообща, государству вовсе необязательно присутствовать в каждом движении общества.

Если тебе не нравится политическая жизнь вокруг тебя, первая мысль обычно сводится либо к апатии, либо к вопросу: «А кого выбирать тогда?». Давайте это уже забудем наконец. У консерватора может быть другой вопрос: «Что я могу построить сам?»

А что могу? Собрать вокруг себя людей. Научиться защищать интересы своего двора, района, города. Увидеть в этой земле свою. Создать место, где люди знают друг друга по именам и способны сделать что-то вместе. Помочь сохранить храм, архив, книгу, язык, семейную историю. Запустить проект, который через десять лет станет частью жизни целого города. Это и есть политика в её первоначальном, гораздо более широком смысле.

Само собой, сложно делать что-то без твердой земли под ногами, без комфорта и спокойствия, которое должно обеспечить государство. Но, может, мы и должны наконец вынести этот урок уже? Пора стать самим хозяевами своей земли. Сильное государство начинается с сильного общества. А сильное общество начинается с людей, которые умеют объединяться без команды сверху, доверять друг другу, держать слово, брать ответственность и передавать созданное ими дальше.

Поэтому сегодняшние результаты, конечно, многое говорят о состоянии нашей политической системы...

Но я что хочу сказать: если верхи они не отдают, то давайте менять низы вокруг себя. А остальное сделает время.

РК ➡️ подписаться 🇷🇺