нам пришлось ждать Женю 6 часов, так что времени до поезда осталось меньше, чем мы планировали. вот немножко, о чем успели поговорить:

Утром в камере мы чифирнули, пожелали друг другу всего наилучшего. Я несколько раз интересовался, когда меня уже выведут – «Подожди, подожди» – московское управление УФСИН приезжало, из-за этого, видимо, все задержалось. Потом меня позвали на беседы, двое с ФСБ поинтересовались, куда еду, будет ли кто встречать, не поеду ли в другое место, чем буду заниматься на свободе. В корпусе СИЗО завели в комнату обыска, просмотрели все вещи. После шмона я слышал, как сотрудник говорил про меня по телефону и называл какие-то цифры. Потом закрыли в камеру, там суета из-за управы – «Нет сотрудников, которые тебя могли бы выпустить, надо подождать». Тут у меня появились сомнения, выпускают меня или нет, может, завели новое дело, продержат до вечера, а потом поведут к следователям или оперативникам.

Телевизор в камере обычно включен круглые сутки. Самое тяжелое – это нахождение в прокуренном помещении, ты никуда не можешь выйти, и договориться невозможно. В тюрьме практически все курящие, а я так и не привык за 6 лет, только еще больше непереносимость развилась. Бывало, аж глаза слезятся от дыма.

В крытой тюрьме в несколько раз больше пространства, чем в ЕПКТ. Шконки стационарные – не пристегиваются к стене, после подъема не забирают матрас, есть розетки. В ЕПКТ запрещено все, что требует заваривания, чай, кофе, растворимый тоже.

В саратовской тюремной больнице нас держали в помещениях, переоборудованных под ШИЗО – окошко размером с форточку и несколько рядов решеток на нем. Мы просили убрать раму, чтоб хоть какой-то воздух проникал. Солнце вообще не попадало. Лампу дневного света ночью сами вынимали, потом ставили на место. Обследование более-менее провели, а лечения там никакого особо нет. Нет оборудования для проведения МРТ, нас вывозили в вольную больницу с человеком – у него болезнь Бехтерева, и она сильно прогрессирует – а по документам у него состояние здоровья гораздо лучше, чем было на воле. При болезни Бехтерева дают препараты, которые угнетают иммунную систему – и на фоне действия препаратов, видимо, он заболел открытой формой туберкулеза. Когда мы с ним встретились – уже закрытая была. Он еле ходит на костылях.

Было интересно читать письма, статьи, которые присылали, интересный текст про Шекспира и английский язык, про древние цивилизации. Больше всего из прочитанного мне понравились «Ружья, микробы и сталь» Даймонда, «Sapiens. Краткая история человечества» Харари, «Лучшее в нас: почему насилия в мире стало меньше» Пинкера – интересно, но со многим не согласен: он превозносит государство, действия полиции.

Последнее время на прогулки почти не выходил. Когда был в Симферополе, там были разные дворики, бывало, могли и побегать, делали самодельные лапы для бокса, мячи тряпочные, их нужно было прятать – запрещено. Самый маленький дворик для тех, кто в карцере или на спецблоке – мы просились туда, только там были турник и брусья. Делали разные приспособления, крали простынь, сворачивали в трубочку и перекидывали через решетку – подтягивались. Если суставы и связки в порядке, можно столько упражнений придумать. Первое время я пытался заниматься, как на воле, но быстро понял, что суставы, организм не выдерживает, видимо, из-за условий, питания.

🏴

мы с Автономное действие и Chorny Kvit еще ведем сбор подъемных для Жени. за время нахождения в заключении его здоровье сильно ухудшилось, предстоят длительное лечение и реабилитация. спасибо большое всем, кто помогает!

реквизиты для финансовой помощи:

💳 Карта: 5336 6901 9662 6487 (Сбербанк, Иван)

💸 Paypal: abc-msk@riseup.net (с пометкой «для Каракашева»)

💷 Криптовалюта:

USDT (TRC20) TDWBknEyqDkxdSxneBJwYefKarbiKLbCqR

BTC 1G7UNS6qrF7YSyQZ9rP8qKeVdM9Y3c95Y6

ETH (ERC20) / BNB (BEP20) 0x2375F9460865364756FE4C757E6709Ec9242e1C3

XMR 86VTukYHYt5DGES8jcEh9FScvkmrrg8TkWx18mErA5tiGErRpnPKRT44MBThRFE8bLViwj93Y9RGDKAFRHybZvGd53qhGxB

отчет о сборе будет в ближайшее время