Вторая часть записок Ильи Шакурского из колонии.

«Теперь на почти всех выданных мне вещах красуются бирки с моими данными и фото, будто бы напоминая мне, что я сам теперь всего лишь казенный предмет. Все это напоминает мне строки песни одной из известных панк-групп „Жизнь — это товар“. Теперь мне все чаще приходится называть свой срок и год его окончания. Я никогда не высчитывал того времени, когда должен буду освободиться, потому что никогда не верил и не верю в абсурд происходящего, да и глядеть в столь отдаленное будущее мне не доставляет удовольствия. Мне еще не раз придется встретить изумление, сочувствие, ухмылку и жалость со стороны тех, кто узнает о моем обвинении и приговоре. Будут звучать слова: „Да что же они творят?!“, „Ну не могут просто так такой срок дать“, „Ну крепись, че“. А я же буду в очередной раз слышать все это и уже заученно повторять: „Начало срока — октябрь 2017-го. Конец срока 2033-й год.“ Но все это сейчас не так уж значимо на фоне мучительного одиночества. На протяжении всего этапа, я больше времени нахожусь один. И если даже в одиночном содержании плюсов ровно столько же, сколько и минусов, то вот без связи с родными и близкими людьми столько времени я ощущаю, как каждую секунду мое сердце разрывается ровно на то расстояние, на которое я отдаляюсь от любимых людей.»

Текст целиком: http://amp.gs/j1QA7