С последним словом выступает Василий Куксов. Говорит, что прокурор очень огорчил всех своим выступлением в прениях:

— Ну так любой сможет. В чем заключается работа такого рода, я не понимаю. Я уже немножко успокоился, но некоторые вещи — как говорится, для тех, кто в бронепоезде, повторю.

Он перечисляет доказательства, на которых «зиждется чудесный приговор». Это подкинутый пистолет в незапертой отцовской «семерке» [ВАЗ-2107], на котором не было следов Куксова; приглашенные понятые с юрфака; «злополучная конспирация» на фоне обычного образа жизни семья — работа — музыка и его якобы участие в составлении опросника для «съезда». Он напоминает, что у него не было никаких паролей, был только один компьютер и один телефон.

— Что бы мы ни говорили, у обвинения на все найдется вывернутый наизнанку быстрый глупый ответ, который все опровергает! Показания Егора Зорина не может подтвердить ни Шишкин, ни Мармышкин, никто другой, — иронизирует Куксов.

В этот момент Илья Шакурский приспускает медицинскую маску и улыбается Куксову из камеры напротив. Затем снова ее надевает.