— Почему в ходе допроса в суде ранее вы ничего не пояснили, что получили вопросы перед встречей? — спрашивает Черкасов.

— Меня никто не спрашивал.

— А на следствии давали показания в этой части?

— Не помню.

Черкасов спрашивает про разговор в конвойном помещении, когда Бояршинов сказал, что за отказ давать показания оперативнику ФСБ Константину Бондареву его заставят делать тысячу отжиманий.

— Взаимодействия с сотрудниками СИЗО-6 строились на полном подчинении. Нужно было подписывать любые документы не читая, я был с этим несогласен. В камере были специальные спортивные люди, которые работали на оперативный состав СИЗО.

Прокурор теперь уточняет, действительно ли на записи из материалов дела говорили Бояршинов и Филинков, не было ли никого третьего — подсудимый все подтверждает. Дальше прокурор интересуется, как связаны саперное дело и самооборона и просит говорить громче: «Тут очень плохо слышно»

Адвокат Черкасов спрашивает, почему Бояршинов связал насилие и отказ в сотрудничестве с оперативниками? Потому что эти события были последовательны, объясняет Бояршинов.