Медиазона:

Черкасов продолжает читать. Филинков рассказывал Юлию, что у него была всего одна флешка, «а все другие с меня выпытали». Также в фрагментах расшифровки упоминается, как Филинков рассказывал, что после пыток у него все лицо было в крови, и его вытирали его же шапкой.

— Меня везли на минивэне, все время с нами ездила «Приора». Когда мои пытки закончились, меня пересаживали с минивэна в «Приору», минивэн, его нашли, там кожаный салон крутой, фольксваген, — читает защитник. — В лес, меня короче, стоит минивэн, больница, меня из больницы ведут, Бондарев командует: «Застегивай его сзади. А не, собровец. Бондарев ему говорит: застегивай сзади, запихивают, засовывают меня в машину и начинают меня бить.

— Бить?

— Я думал, побьют и все, ну и, что я, не получал никогда? А потом я получил удар током — и это плохо.

— Виталий Викторович, мы к чему это сейчас разбираем? — вновь прерывает Черкасова судья. Защитник говорит, что этот документ предоставлен самим обвинением и доказывает правдивость слов о пытках.

Судья объясняет, что сейчас разбирается вопрос, по которому предъявлено обвинение и просит не отходить от него:

— Они что там говорят, что мы ничего не делали? По вашему утверждению, тут идет разговор о якобы применяемых к нему пыткам. Но мы не этот вопрос разбираем, мы идем в рамках предъявленного обвинения. При чем тут вот это? Вы обжаловали, вы написали жалобу в Европейский суд по правам человека. Нам Филинков подробно объяснил и рассказал, как он давал показания, под насилием, под давлением, суд это принял и даст этому оценку.