Среда была посвящена разбору обстоятельств незаконного задержания Виктора Филинкова и удержания его вне правового поля в течение 30 часов. И, конечно, пыткам, которым он подвергался в ночь с 23 на 24 февраля 2018 года. Подробно об этом рассказал сам Виктор в первой части своего допроса. Прочесть его свидетельства, опубликованные буквально через месяц после пыток, можно на Медиазоне. Суд в рассказ Филинкова почти не вмешивался, но время от времени просил Виктора говорить короче — к примеру, суду было неинтересно, где располагались сотрудники ФСБ во время пыток Виктора в минивэне. Виктор остановил свой рассказ на этапе составления протоколов его опроса и допроса в ФСБ — чтобы продолжить об этом в четверг.

Затем был допрос свидетелей — бывших членов ОНК Яны Теплицкой и Екатерины Косаревской. Они рассказали, как в середине дня 24 января они по обращению жены Виктора приступили к его поискам, отправляя запросы во всевозможные госструктуры, в том числе в МВД и ФСБ — безрезультатно. Лишь к вечеру 25 января из телеграм-канала пресс-службы судов они узнали, что Филинков арестован, и в тот же вечер посетили его в СИЗО. Теплицкая и допрошенная вслед за ней Косаревская подробно рассказывали о состоянии, в котором они застали Виктора, о том, как фиксировали следы пыток на его теле, о том, как обращались в органы правопорядка с требованием сохранения доказательств и расследования пыток.

Было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела двух заключений ОНК о пытках, после чего суд объявил перерыв, а после перерыва отказал в приобщении, потому что в возбуждении дела по факту пыток уже было отказано. Тогда Яна ходатайствовала перед судом об обозрении Актов посещения ОНК. Суд зачитал вслух все предоставленные ему акты, вставляя по ходу язвительные комментарии об их содержании и исполнении. Приобщить детализацию звонков Теплицкой, подтверждающую поиски Виктора в течение суток, суд отказался, заявив, что не ставит факт звонков под сомнение.

Вопросы гособвинения и суда Екатерины Косаревской касались, в основном, ее квалификации: правда ли, что члены ОНК записывают в акты всё, что им скажут арестанты; как она смогла понять, что следы на теле Виктора именно от ожогов; и даже — знает ли она, какие законы гарантируют права задержанным и арестованным (этот очевидно троллинговый вопрос одного из судей отклонили его же коллеги).

Несмотря на то, что документы приобщить не удалось, мы считаем важным, что в этот день в суде прозвучали в полном объеме свидетельства о пытках, а также о незаконном удержании Филинкова в течение 30 часов. Если по расследованию пыток уже было вынесено отказное решение, то по незаконному длительному задержанию такого решения не было, и мы считаем, что суд должен будет принять этот факт во внимание.