ПРОШЛОЕ.
Щелчок затвора. Выстрел.
Руди распахнул глаза, подрываясь на кровати. Его сердце забилось галопом, а с висков стекал солёный пот.
Глаза зашарили по комнате, выискивая потусторонние предметы, зрачки расширились, словно он был под чем-то тяжёлым.
— Милый, опять кошмар? — мама заходит в комнату, шаркая и скрипя дверью, от чего мальчик вздрагивает.
Женщина садится на край кровати, гладит сынишку по волосам.
— Тебе опять снился Сайлас? Милый... это не может продолжаться вечно... Давай запишемся к врачу?
Руди спешно качает головой. Только не это.
Я не псих. Я. Вам. Не. Псих. Мне не нужна посторонняя помощь. Уж точно не от кого-то незнакомого человека в халате. Вы когда-нибудь задумывались, зачем психологам, психиатрам и психотерапевтам белые халаты? Неужели для...
— Руди? — его бесцеремонно перебили. — Пожалуйста. Мы сходим вместе. Один сеанс. И если тебе не понравится, больше не будем.
На следующий день они и вправду уже сидят в коридоре на жутко неудобной лавочке.
— Мистер Свит, прошу, — из кабинета высовывается мужчина уже в летах, с проседью в волосах и очками в тонкой оправе.
К сожалению, маме войти было нельзя, поэтому Руди отправился на это тяжкое психологическое испытание в одиночку.
Ему указали на кушетку, сказав, чтобы размещался как удобно, что тот собственно и поспешил исполнить. Он лёг, смотря в потолок, — эта поза казалась ему наиболее комфортной, ведь так ему не придётся смотреть на врача.
— Меня зовут Дункан Монтгомери, — мужчина уселся в кресло, делая пометки в блокноте. — Расскажите мне, мистер Свит, о Сайласе. Почему вас так поразила его смерть?
Руди резало слух это «мистер Свит». Он поморщился.
— На ты, пожалуйста.
— Без проблем, Рудольф.
— Нет. Только Руди.
Дункан улыбнулся и кивнул.
— Так кто тебе был Сайлас?
Руди не хотел отвечать на этот вопрос.
Кем для меня был Сайлас?
Как бы вам объяснить внятнее... Он не был чем-то вроде брата, но также не являлся просто другом.
Лучший друг? У Свита не было друзей, он не смог бы вам в точной мере объяснить, что вообще из себя представляет «дружба».
— Он был моим наставником, — немного подумав, отвечает мальчишка.
— В какой области?
— В разной.
Доктор сделал пометку и отложил блокнот.
Дункан скрестил на груди руки и поинтересовался:
— Как он умер?
Руди моргнул. Он повернул голову в направлении врача, слегка нахмурив брови.
— Кто «он»?
— Сайлас, — терпеливо подсказал мужчина.
— Сайлас? Да, точно... Ну, мы дружили.
— Я же спросил не об этом?
Руди пожал плечами. Не нравится ответ — переформулируй вопрос, в чём проблема?
— Ты не хочешь говорить об этом?
Да вы экстрасенс! Вы такой мудрый, сразу раскусили своего пациента!
— О чём говорить?
— Руди, не отвечай вопросом на вопрос.
— Почему?
Дункан тяжело вздохнул, представляя, сколько сил ему потребуется, чтобы заслужить доверие этого десятилетнего мальчика.
— Хорошо. Как ты себя чувствуешь?
Плохо. Сайлас бросил меня, оставил, попользовался и ушёл! Ух, как много я бы ему сказал! Сказал бы, что не сдалась мне его магия, не хочу я быть волшебником! Не нужны были сладости, что всегда находились в навесных ящиках, мне не хочется больше разговаривать с ним, сидя на столешнице и болтая ногами.
Но вам, док, об этом знать необязательно.
— Превосходно, — натянуто улыбается Руди.
✨✨
НАСТОЯЩЕЕ.
«Что длиннее вечности, но помещается на кончике иглы?»
— Имя, — без раздумий отвечает Руди, и дверь гостиной отпирается.
Около жрущего дрова камина, что с аппетитом похрустывал, сидела небольшая компания из трёх человек. Они что-то бурно обсуждали, но когда вошёл Свит, замолкли.
— О, Руди, ты поздно, что, разговаривал с бутербродами? — усмехнулась девушка с каштановыми волнистыми волосами. На ней был галстук Гриффиндора, что указывало на её нелегальное проникновение. У девушки было сразу два серьёзных нарушения: нахождение в чужой гостиной и бодрствование после отбоя.
— Не хочешь присоединиться? — весело спрашивает парень, что одной рукой обнимал юную деву. Его пальцы то и дело, словно ненароком, спускались всё ниже к кромке юбочки.
Этого Руди узнал. Дэймон (он предпочитал короткое Дэй) Фостер, страстный любитель всех, кто моложе сорока, и личиком вышедший. Здорово. Значит, Свиту не грозит попытка изнасилования. Для того чтобы переспать с Руди, понадобится восемнадцать бутылок водки и сто грамм кокаина. Ах, и да: как окажетесь в постели, придётся закрыть глаза и надеть на руки латексные перчатки. Вот, тогда уже можно начинать процесс спаривания!
Это к тому, что вам, мои дорогие, придётся перебороть чувство брезгливости и побороть свою эстетичность.
Руди бодренько дошёл до ребят и сел на пол. Почему они активно игнорировали кресла и диван, ему было понять сложно.
Их третий спутник был молчалив, но смотрел на всех как-то лукаво и хитро, словно всё-всё знает. Его он не знал, хоть и учились они на одном факультете и, кажется, даже курсе.
— Надеюсь, вы обсуждаете тайны космоса и то, что появилось раньше: яйцо или курица? — с надеждой спросил Свит, скрещивая ноги, тем самым принимая позу лотоса.
— Что? — переспросила девушка, взглянув на него как на полуумного.
Кажется, она страдала недостатком слуха, ведь Руди говорил пусть и не слишком громко, но чётко.
Жалко бедняжку. Дэймон ведь как узнает об этом недуге — бросит её! Как хорошо, что он достаточно туп для того, чтобы не заметить это с первого раза.
Девушка сморщила носик, когда увидела жалостливый взгляд Руди, и прижалась к Дэю.
— Нет, ничем подобным мы здесь не занимаемся, — запоздало ответил за девушку парень. — У нас разговоры интереснее.
Что может быть интересней теорий и заговоров? Руди навострил уши, желая услышать что-то по-особенному особенное.
К сожалению, ответа вслух не последовало, зато Дэй кивнул парню, что сидел чуть поодаль, и тот пришёл в движение.
— Лови, — и кинул зип-пакетик в Руди. — Рудольф же, да? — тёмные зрачки его было не видно из-за того, что они в темноте сливались с цветом карих глаз.
— Нет, — беспечно улыбнулся парень, по-птичьи склоняя голову. — Что это?
— Экстази.
Они долго смотрели друг на друга и продолжили бы, если бы не кашель девушки.
— Ну? Откажешься?
— Пожалуй, — сказал Свит, вставая с места, но парень грубо усадил его обратно. — Я бы предпочёл отказаться от оргии в святой гостиной Рэйвенкло, — нервно хихикнул Руди.
— Кажется, ты немного не понял, — парень почему-то оказался так близко, что Руди мог разглядеть его черты лица даже в полумраке. — Твоё мнение здесь учитываться не будет.
И в чём же тогда был смысл вообще спрашивать?!
Парень приблизился, его жилистые пальцы без проблем достали из пакетика разноцветную таблетку и положили на свой язык.
Через секунду его губы накрыли Руди, который опешил, не зная, как реагировать.
Впрочем, парень и не ждал взаимности. Он грубовато приоткрыл чужой рот и вторгся в него языком, просовывая таблетку, при этом успевая игриво лизнуть нёбо и переплести их языки.
— Рэм, ну ты дал, — засмеялся Дэй, похабно улыбнувшись.
Названный Рэмом кинул скучающий взгляд на пару и переключил своё внимание на Его Высочество Руди, что с задумчивым видом шарился языком в полости рта. Слава Богу, в своей.
Мир почему-то не стал радужным, не забегали пони, весело не расцвела на глазах радуга. Вот и чё за фигня?
— Глупый, таблетки не действуют сразу, — поняв туповатый взгляд, оповестил Рэм. — Но я что-то не вижу страха и паники, — сощурился парень.
— О, ты ошибаешься. Очень боюсь. Я же такой невинный и чистый, а вы хотите меня опорочить! Будьте уверены, вам этого с рук не сойдёт!
— Прекрати дурачиться, — фыркнул Рэм.
Руди на это ничего не ответил.
Рэм был прав: его не пугала перспектива быть чем-то накачанным, кому тут и стоило пугаться — так это как раз таки им.
Свит был незаметным, блёклым на фоне своих однокурсников, у которых вовсю развивался пубертат. Его мало кто знал, зато те, кто знали, многозначительно перешёптывались: «это тот маггл, что свалился сегодня с метлы и с него упали штаны?»