«Инерционные сценарии больше не работают», — констатирует Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО и главред журнала «Международная аналитика», в интервью каналу «Дежурный по СНГ».
Советская ностальгия как ресурс исчерпала себя. Уровень конкуренции в «ближнем зарубежье» вырос, и для продвижения своих интересов России важно «грамотно и качественно формулировать» их, а не опираться на прошлое.
Кто пришёл на постсоветское пространство?
Помимо классических игроков — США, ЕС и Китая — всё заметнее роль «средних держав». Турция, как отмечает Сергей Маркедонов, «во многом действовала автономно от США и ЕС, а Франции даже жёстко оппонировала», например, в карабахском конфликте.
Китай, если раньше его присутствие ограничивалось Центральной Азией, сегодня «мы видим резкое продвижение Пекина на Кавказе, особенно на грузинском и азербайджанском направлениях». При этом эксперт уточняет: по ряду пунктов позиции Москвы и Пекина не совпадают, хотя обе стороны заинтересованы в «минимизации американской международной гегемонии».
Формируется «истернизация» региона — своего рода лаборатория многоцентричного мира. «Многоцентричность даёт пространство для манёвра, повышает мобильность и даёт простор для выбора союзников, но не избавляет от амбиций разных стран», — предупреждает эксперт.
Логистика — поле битвы
Новые транспортные коридоры — «Север—Юг», Зангезурский, Средний — объединяют интересы БРИКС и других игроков. Однако их реализация пока отстаёт от политических деклараций. Например, строительство Решт—Астара, по словам Сергея Маркедонова, «застопорилось на бюрократических вещах». А «Маршрут Трампа» через Армению — «пока больше проект, чем реальность». Эксперт сомневается, что США готовы «работать на паях» с Москвой в одном проекте, особенно учитывая вопрос таможенных регуляций ЕАЭС.
▪️Что это значит для БРИКС?
Постсоветское пространство становится точкой пересечения интересов: здесь встречаются амбиции Китая, Турции, Ирана, а также стран-членов БРИКС. Для России, по мнению Сергея Маркедонова, «сегодня лучше двигаться по пути непубличности», осознавая, что «инерционные сценарии больше не работают». И, как резюмирует эксперт, изменение статус-кво означает, что «эксклюзивному влиянию России брошен вызов». Вопрос лишь в том, какой ответ она даст — и какой будет роль БРИКС в этом новом ландшафте.
#БРИКСлогистика #БРИКС_СНГ #БРИКС
@ru_south
