Современная политика часто упускает из виду важный аспект, который в прошлом играл ключевую роль в формировании устойчивых систем. В частности, стоит обратить внимание на Рим, где в эпоху пяти хороших императоров существовал сложный баланс между Сенатом и армией, причем армия была важным политическим игроком. Множество императоров приходило к власти с явной поддержкой военных. В наше время такое положение дел может рассматриваться как признак политической отсталости, но стоит задуматься о том, почему римляне считали мнение военных столь значительным. Важный пример — переход власти от Нервы к Траяну. Нерва, столкнувшись с недовольством армии, выбрал в качестве наследника популярного генерала Траяна. При этом не проводилось голосование среди легионеров; император просто понимал настроение армии и знал, кого она примет. Это демонстрирует косвенный механизм согласования власти между политической элитой и военными. Данная система была эффективна, поскольку преемников выбирали по их заслугам, а не только по родству. Ситуация изменилась с приходом к власти Коммода, сына Марка Аврелия. Рассмотрение политического устройства Древней Греции и Рима может дать новые перспективы. Мы часто воспринимаем демократию как высшую точку развития, но античные авторы описывали аналогичные проблемы и кризисы, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Мыслители XVI-XVIII веков, такие как Локк и Руссо, строили свои теории на основе античных текстов, однако находились в собственной культурной среде, где многие важные основы просто не обсуждались. Этот аспект можно сравнить с воздухом: можно написать обширное руководство о распорядке дня, но не упомянуть, что надо дышать — это само собой разумеется. Аналогично, христианско-античная культура долгое время оставалась фоном для европейской политической мысли, и теперь, когда этот культурный контекст разрушен, многие политические конструкции функционируют без изначальной среды, для которой они создавались. Есть еще одна важная проблема — война. Современная политическая теория во многом отделила управление государством от ведения войны, что в прошлом выглядело бы странным. Успешный правитель должен был разбираться в военных вопросах, поскольку его оценки зависели от результатов войн. Если правитель оставался на своем посту длительное время без войн, это также могло указывать на уважение соседей. Сегодня же политика и военная сфера начали развиваться раздельно. Политик может не иметь представления о военных делах, так как для этого существуют генералы и специализированные бюрократы. Этот разрыв между политикой и военной ответственностью выглядит абсурдно с точки зрения большей части европейской истории. Таким образом, современная Европа оказалась в цивилизационном тупике, извлекая политические конструкции из христианско-античной культуры, но при этом отказавшись от ее культурного фундамента и личной ответственности политического лидера за военные действия. Однако никто не пытается переосмыслить истоки своей государственности.