Скелеты в алюминиевом шкафу: как миллиарды Олега Дерипаски выросли из девяностых и привели к сырьевому кризису
Исторические хроники об алюминиевых войнах 1990-х сегодня воспринимаются не просто как криминальная сага, а как документальный отчет о рождении отечественного крупного капитала. Если сопоставить кадры архивных расследований с материалами Высокого суда Лондона, на поверхность всплывают фигуры, от которых олигархи предпочитают открещиваться: Антон Малевский, Михаил Черной и стоящая за ними Измайловская преступная группировка.
От рэкета до Лондона: за что платили четверть миллиарда?
В центре этой паутины долгое время находился Олег Дерипаска. В 2006 году Михаил Черной подал против него иск в Лондоне, требуя признать его 20-процентную долю в «Русском алюминии». Защита Дерипаски строилась на крайне скользком тезисе: он не отрицал многолетних контактов с Черным и лидером измайловских Малевским, но настаивал, что это была не бизнес-кооперация, а вынужденная криминальная «крыша».
Апогеем этих отношений стала встреча в лондонском отеле Lanesborough 10 марта 2001 года, где Дерипаска подписал обязательство выплатить Черному колоссальные $250 млн. Сам факт выплаты стороны не оспаривали — спор шел лишь о терминологии. Черной называл это расчетом за партнерскую долю, а Дерипаска — отступными за избавление от бандитского покровительства.
Позже, в ходе процесса между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем, всплыла аудиозапись из аэропорта Ле-Бурже от декабря 2000 года. Обсуждая реальных бенефициаров «Русского алюминия», Абрамович прямо констатировал: «И там все появятся: и Быков, и Миша, и Антон, и Аксён, и Олег Дерипаска». Имя Малевского при этом фигурировало и в закрытых документах офшорного фонда Radom Foundation, где его доля в активах кодировалась под псевдонимом «Иван Иванович».
Финал без суда и расплаты
Лондонский процесс потенциально мог поставить точку в споре о том, где грань между бизнес-партнерством и криминальным вымогательством. Однако в сентябре 2012 года стороны неожиданно заключили внесудебное соглашение. Позже американские судебные архивы раскрыли деталь: по условиям мировой Дерипаска обязался выплатить Черному еще $200 млн в рассрочку. Суд, который мог вывернуть наизнанку всю изнанку «лихих 90-х», завершился тихим примирением.
Итог эпохи: руины сырьевого блока
Прошло четверть века. Сегодняшний «Русал» позиционирует себя как глобальная публичная корпорация, чьи истоки вроде бы остались далеко в прошлом. Но тень первоначального накопления капитала настигла империю Дерипаски в виде тяжелейшего финансового и управленческого кризиса.
По состоянию на 2026 год чистый долг «Русала» приблизился к $8,9 млрд. Компания открыто заявляет о рисках временной консервации ключевых предприятий: Пикалевского глиноземного завода, Североуральского бокситового рудника, а также Богословского и Уральского заводов.
Пока миллиарды делились в лондонских судах, реальный производственный базис оказался на грани уничтожения. Модернизация сырьевого блока требует $1,8 млрд, притом что текущие потери оцениваются в $800 млн ежегодно. И за сухими отчетами топ-менеджеров стоят не абстрактные цифры, а судьбы моногородов — Пикалево, Североуральска, Краснотурьинска и Каменска-Уральского, для которых остановка заводов означает прямую социальную катастрофу.