Встреча в Саудовской Аравии, если судить по итоговому заявлению, прошла под американскую диктовку. Целью Белого дома было заставить Украину признать, что она должна следовать линии США на скорейшее прекращение боевых действий (полное перемирие, а не предложения о частичном, о чём говорили в Киеве). В ответ Вашингтон пообещал вернуть военную помощь, что и говорил , заявляя о её приостановке: согласитесь на перемирие – будет вам опять что было до этого. Ресурсное соглашение упомянуто в контексте необходимости быстро доработать его и принять, тут полной ясности нет. Но и о гарантиях безопасности Украине не сказано. Видимо, в работе пока и то, и другое. Торгуются ещё по активам. Жестом в адрес украинской стороны можно считать упоминание о необходимости участия в мирном процессе Европы. Последняя может перевести дух – её не бросают одну на амбразуру.

В общем, Украина, проглотив унижение Зеленского, капитулировала, выразив the Ukrainian people’s strong gratitude to President Trump, the U.S. Congress, and the people of the United States for making possible meaningful progress toward peace.

Не за поддержку, а за то, что сделал возможным прогресс на пути к миру.

Теперь, как сказал Рубио, мяч на российской стороне, что тоже соответствует намерениям США. Украина подчинилась, Россия должна вступить в предлагаемую игру. Возможно, есть некие не обнародованные договорённости, на это намекнул Уолтц, но здесь пока можно только гадать. Если же ориентироваться на опубликованный текст, в том виде, как предложение выглядит сейчас, оно противоречит неоднократно заявленной позиции Москвы, что никакого перемирия не наступит, пока не будут согласованы параметры общей договорённости, способной обеспечить основы прочного мира. Иными словами, воюем до момента выработки комплексной схемы урегулирования.

Впрочем, с тех пор, как Соединённые Штаты публично изменили позицию с ярко выраженной стороны конфликта на напористого посредника (Трамп об этом изменении заявил во время достопамятной встречи с Зеленским), стало понятно, что логика у происходящего становится другой. Циферки в римском номере века меняются местами. XXI => XIX. И на передний план, отодвигая идеологические установки и даже ратные свершения, выходит персональная дипломатия монархов. Исход определяют их личные договорённости либо отсутствие таковых. Ждёт ли нас первое или второе, мы скоро узнаем. Венценосные собеседники понятны.