Жил был на свете Уильям Басински — авангардный музыкант с классическим образованием, который мог и оркестром руководить, и экспериментального подхода к музыке не боялся. В последние дни лета 2001 года, разоренный и почти выселенный из лофта с прекрасным видом на Манхэттен, 43-летний Уильям начал оцифровывать магнитные пленки своих старых записей и заметил, что магнитная лента за 20 лет состарилась настолько, что начала рассыпаться, образовывая небольшие промежутки в музыке. Как настоящий художник, Басински увидел в этом свое — величественная и минорная оркестровая музыка распадалась на глазах, унося части воспоминаний в забытье. Всё начало осени он с друзьями только и слушал
5-часовую оцифровку.
А потом наступило 11 сентября 2001 года — черный день с ясным небом. У Уильяма в этот день было запланировано интервью в одном верхних этажей Всемирного Торгового Центра. «На мое счастье прослушивание было намечено не в 8 утра (когда самолет врезался), а в 11 (когда обеих башен уже не стало) [...] И это был шок. Это были шок и ужас, которые только нарастали».
Басински на все это смотрел с балкона. «По телеку передают черт знает что; на радио тоже никто не ничего понимает и поэтому мы все выключили, просто сели и стали смотреть на горящий Нью-Йорк под душераздирающую оркестровку Disintegration Loops». В соединении с рассекающими небо истребителями, воем сирен и патрульных вертолетов, работа Уильяма звучала саундтреком к концу света в прямом эфире.
Вскоре включили камеру — она передала все, что Басински видел с балкона: не простой уход города в ночь, а погружение его во мрак дымного траура. Потом скриншоты с видео стали обложкой для альбома, а съемка —
клипом к первой подчасти Disintegration Loops. Впоследствии она и стала самой известной его работой. Басински не раз ее переиздавал, дополнял и исполнял вживую с оркестром, пока в 2012 году не
собрал в бокс-сет с пятью компактами и девятью пластинками. #альбом #repeat
