Помпеи и дендизм.
Во второй половине XVIII столетия, после раскопок в Помпеях и Геркулануме, Европа переживала настоящий античный бум. Если раньше признанными образцами считались статуи Аполлона Бельведерского и Лаокоона в ватиканских коллекциях, то теперь миру были явлены новые шедевры... 
Очень существенными для восприятия античности в то время были работы Винкельмана. Он особо подчеркивал ценность контурной линии, усматривая в ее совершенстве отличительную особенность классической пластики... 
Правильный контур фигуры стал расцениваться как новый критерий совершенства: это не замедлило сказаться и в развитии моды... Благодаря культу античности в моде сложилась уникальная ситуация: представления об идеальном греческом теле диктовали новый силуэт костюму... 
Античная модель телесности действовала как платоновская идея, форма форм. Идеальное тело воспринималось как зримая абстракция, требовавшая конкретного современного воплощения... 
Костюм должен был обрисовать "греческое" тело, а не замаскировать или деформировать его. Иными словами, одежда должна была стать визуальным аналогом наготы, но наготы совершенно определенных — аполлоновских — пропорций... 

Этот новый силуэт проницательно подметил Н.И.Греч: "Платье гладкое, без складок, но не отличается никаким богатством.." Одновременно резко увеличивается верхняя часть фигуры, чтобы передать античные пропорции торса. Подложенные плечи и припуск в верхней части рукава, имитирующий выпуклые мышцы, недвусмысленно намекают на атлетическое телосложение... 
Воротник делается выше, чтобы оттенить "героическую" шею и гордую посадку головы... Непрерывная плавная линия панталон светлого цвета создавала эффект длинных стройных ног, что, правда, также требовало худощавой фигуры... 
В итоге подобный ансамбль успешно поддерживал иллюзию "греческих" пропорций, оставаясь видимым и невидимым одновременно, риторически обнажая и героизируя своего владельца.