Командир ворчит, ему не нравится этот пятачок условно-ровной земли на краю десятиметрового обрыва. Заходим против ветра, хорошо, что ветер чистый норд, и хорошо, что не сильный. Посадка. Плохо сели, снова взлет, переставиться, снова посадка. Командир удерживает «восьмерку» на малом газе, бортинженер в модных городских туфлях выскакивает наружу, мечется по кочкам вокруг колес, смотрит не близко ли хвостовой винт к кочковатой тундре. Нормально, можно выключаться. Амортизаторы мягко принимают на себя вес вертолета, нас и груза, колеса уходят в грунт по ступицы. Бешеная разгрузка тонны всякого экспедиционного барахла, потому что стоит погода, пилотам надо дальше, а вертолет потихонечку увязает в талом грунте. Груз выбрасывается рядом с машиной, мы валимся на него сверху, чтобы наши бесчисленные бочки и коробки не разлетелись по тундре. Два турбовинтовых двигателя надсадно ревут, горячий выхлоп хлещет по нам, колеса с чвяком выходят из грунта и восемь тонн Ми-8Т тяжело уходят вверх. Тишина. Можно перекурить.