Новенькая
История. Часть 5
Понедельник.
Школа.
Коридор.
Солнце льётся через высокие окна, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе.
Блейн стоит у шкафчиков с Чейзом, Эваном и Бобби.
Но сегодня он не просто молчит.
Он улыбается в тишине.

— О, блин, — шепчет Эван. — Он улыбается. Это как если бы луна вдруг начала петь.

— Что с тобой? — спрашивает Чейз. — Ты выглядишь, будто провёл выходные не в реальности, а в каком-то рок-клипе.

Блейн поворачивается к ним.
Глаза — ясные.
Голос — тихий, но уверенный.

— Мы были с Блейз.
На вечеринке у озера.
И… всё изменилось.

Друзья замолкают.
Слушают.

Вечеринка у озера
— Когда я её увидел… — Блейн делает паузу, будто вспоминает кадр из фильма, — …я перестал дышать.

— В чём она была? — спрашивает Бобби. — В коже? В шипах? В пламени?

— В купальнике, — тихо говорит Блейн. — Чёрном. С красными шнуровками, как будто специально сделан под её характер.
Она стояла у воды.
Волосы — мокрые, распущенные.
На плечах — старая кожаная куртка, которую она, наверное, носит с детства.
И когда она улыбнулась… я понял, что влюбился в неё ещё сильнее.

— А она? — спрашивает Чейз. — Она тоже?

— Да, — кивает Блейн. — Я это чувствовал.
Мы купались.
Смеялись.
Она плыла ко мне, как будто возвращалась домой.
А потом сказала:
— «Ты первый, кто не боится моего огня. Ты просто… сидишь рядом и не гасишь его».

Они сидели у костра.
Кто-то включил гитару.
Кто-то пел.
Кто-то пытался танцевать на плоту и упал в воду.

А Блейз и Блейн — сидели в стороне.
Она — в его толстовке.
Он — с её головой на плече.
И шептались, как будто делились секретами души.

— Хочешь увидеть, как я живу? — вдруг спросила она.
— Не как «рок-девушка».
А как я.

— Да, — сказал он. — Всё.

Просмотр фильма у Блейз дома
Они пошли к ней.
Её квартира — на пятом этаже старого дома с винтовой лестницей и граффити на стенах.
Внутри — не то что ожидаешь.
Не хаос.
Не тьма.
А поэзия в беспорядке.

Стены — в постерах: The Cure, Nirvana, Joy Division.
На полках — книги, винил, самодельные стихи, приколотые булавками.
На подоконнике — чёрная свеча и фото в рамке: девочка и женщина, обнимаются.
«Мама», — сказала Блейз, заметив его взгляд. — Уехала. Давно».

— Что будем смотреть? — спросил он.

— «Сквозь снег», — сказала она. — Фильм про молчание.
Про то, как один человек выживает в пустоте.
Про то, как он находит голос.
Как будто написан про тебя.

Они сели на диван.
Она — в пледе с капюшоном.
Он — рядом.
Она включила фильм.
Но никто не смотрел.

— Почему ты выбрала меня? — спросил он вдруг.

— Потому что ты не пытался меня «спасти», — сказала она. —
Ты просто увидел.
А ещё… ты слушаешь ту же музыку, что и я.
И пишешь тексты, в которых чувствуется боль, которую я знаю.

Он не ответил.
Просто взял её за руку.
Она прижалась к нему.

И в этот момент он понял:
Он больше не один.
Она — его тишина.
А он — её огонь.

На следующий день
Блейн стоит с друзьями у шкафчиков.
Они смеются.
Говорят о чём-то.
Но он не слышит.
Потому что видит её.

Блейз идёт по коридору.
Чёрные джинсы.
Чёрная майка.
Наушники на шее.
Глаза — только на нём.

Она подходит.
Не смотрит на друзей.
Смотрит только на него.

— Ты занят? — спрашивает она.

— Теперь — нет, — отвечает он.

Она хватает его за руку.
Тянет в тихий угол — за лестницу, где пахнет дождём и старыми учебниками.

— Вчера… — начинает она. — Я впервые не боялась быть собой.
Я не играла.
Я не пряталась.
Я просто… была.
А ты — принял меня.

— А если я скажу, что хочу видеть тебя такой всегда? — спрашивает он.
— Не как «Блейз-рок-звезду».
А как ту, что боится, что её не поймут?

— Тогда я скажу… — она шагнула ближе. — …что ты уже видишь.

И она поцеловала его.
Не в щеку.
Не в лоб.
А в губы.
Первый настоящий поцелуй.
Медленный.
Тёплый.
С дрожью.
С огнём.
С чувством, будто весь мир остановился, чтобы не мешать.

Когда они разомкнулись — оба дышали тяжело.
Глаза — полные друг друга.

— Это… было, — прошептала она.
— Теперь ты мой.

— А если я не хочу быть твоим? — улыбнулся он.

— Тогда я сожгу твой шкафчик.
И твой телефон.
И твой плейлист.
И тебя самого.