Незваный гость.
История. Часть 4

Ночи в новом доме становились всё тревожнее.

Сначала это были тихие звуки — скрип половиц, будто кто-то ходит босиком по кухне, шорох в шкафах, словно кто-то перебирает посуду. Мая и Том списывали это на старые балки, на ветер, на воображение.

Но потом начались голоса.

Не слова. А шёпот. Глухой, будто из подвала. Он доносился из пустой комнаты на втором этаже — той, что они пока не обставили.

Лиам перестал спать один. Каждую ночь он прибегал в родительскую спальню, дрожа:

— Мама, там девочка зовёт меня. Говорит: «Иди сюда. Поиграем».

Элис, которой уже исполнился год, вдруг начала лепетать незнакомые слова — «не уходи», «останься», «они смотрят». Она смеялась, когда вокруг было тихо, и вдруг начинала плакать, глядя в пустой угол.

Однажды ночью Мая проснулась от того, что кто-то держал её за руку.

Она открыла глаза — рядом никого. Но простыня была влажной. Холодной. Как будто кто-то лежал рядом.

Том начал записывать звуки на диктофон. По утрам они слушали — и слышали детский смех, плач, шаги по лестнице, хотя дом был пуст.

— Это не ветер, — сказал он, глядя на жену. — Здесь кто-то есть.

Обращение в телепередачу
Они не знали, к кому обратиться. Психолог сказал — стресс. Электрик — старая проводка. Сантехник — вода в трубах.

Но однажды Мая, не выдержав, написала письмо в «Битву экстрасенсов».

«У нас дом за городом. Мы переехали с двумя детьми. Сначала всё было хорошо. Но теперь по ночам мы слышим звуки. Дети видят кого-то. Нас трое слышим одно и то же. Мы боимся. Помогите, пожалуйста. Кто-то живёт с нами. Или… не живёт».

Через неделю им позвонили.

— Мы приедем, — сказала продюсер. — Это серьёзный случай.

Съёмки «Битвы экстрасенсов»
Через три дня к дому подъехала машина с логотипом ТНТ. Появились камеры, микрофоны, свет. Ведущие, операторы, техники. А потом — они.

Экстрасенсы.

Первым вошёл мужчина в длинном плаще — Константин Гецати. Он остановился у калитки, закрыл глаза. Через секунду резко открыл:

— Здесь двое, — прошептал он. — Девочка… и мужчина. Старый. С погонами. Он не отпускает её.

Мая похолодела. «Погоны?» — вспомнила она слова продавца: «Дом старый. Иногда шумит…»

Следом вошла Марина Зуева — ведьма из Португалии. Она сделала шаг в прихожую — и вдруг схватилась за горло.

— Душа… задыхается, — прошептала она. — Её держат. Привязали. Здесь был ритуал. Кровь. Слова. Она не умерла. Её убрали.

Том сжал руку Маи. Они не понимали, о чём речь.

Потом была Ирина Волкова. Она обошла дом, закрыла глаза в детской комнате — и вдруг начала говорить:

— Девочка… ей было семь. Звали Алиса. Жила здесь с отцом. Мать умерла. Отец… он был военным. Служил в армии. Он боялся, что она сойдёт с ума, как мать. И… запер её. В подвале. Год. Два. Она кричала. А он говорил: «Ты не выйдешь, пока не будешь слушаться».
Она умерла там. От голода. От страха. А он… похоронил её в саду. Под яблоней.

Мая посмотрела в окно. Там, под старой яблоней, трава была странно вытоптана. И всегда оставалась влажной — даже в засуху.

— А мужчина в погонах? — спросил ведущий.

— Это он, — сказала Ирина. — Он не может уйти. Потому что знает: если признает правду — его душа пойдёт вниз. А он боится. Поэтому держит её с собой. Чтобы она не рассказала.

В этот момент Элис, сидевшая на руках у Маи, вдруг повернулась к стене и сказала чётко, по-взрослому:

— Я не Алиса. Я — Элис. И я не боюсь тебя.

Все замерли.

Тишина.

Потом — грохот. На кухне упала вся посуда. Дверь в подвал, которую они даже не открывали, резко распахнулась.

Константин Гецати поднял руки:

— Она пришла. Девочка. Она просит: отпустите её. Позвольте уйти.

Экстрасенсы предложили провести обряд. Не в подвале — его уже снесли при строительстве, — а в саду. У яблони.

Том и Мая согласились.

Вечером, при свечах, при камерах, при детях, экстрасенсы сложили венок из белых цветов, произнесли слова на незнакомом языке. Мая положила рядом маленькую плюшевую куклу — ту, что Элис держала в руках с первого дня.

— Алиса, — сказала она. — Прости нас. Мы не знали. Ты можешь идти. Ты свободна