Послушала свежий релиз с вокальным циклом Saarikoski songs Кайи Саариахо (на редкость нелепая обложка, да).

Поэт — Пентти Саарикоски (1937—1983), глыба финского литературного модернизма, переведший на свой родной язык, например, “Одиссею” и “Улисса”; любая статья о нём обязательно приводит клише “анфан террибль”, и это правда так — сорок пять лет, четыре жены, пятеро детей, тяжелый алкоголизм, психические проблемы, экстравагантные политические взгляды, поэтический манифест, озаглавленный “Что происходит на самом деле?” (1962).

Композитор — Кайя Саариахо (1952—2023), главная в финской музыке после Сибелиуса, поэт так сказать тончайших звуковых аур, дыханий, текучести и алхимических метаморфоз.

Это ее поздний цикл (писался с 2013-го по 2020-й), “пять последних песен”, схожие даже чем-то со штраусовскими атмосферой медленного сна и мотивом прихода смерти на лоне природы. Только если у Штрауса она приходит посреди позднеромантических звуковых красот — дай бог каждому так умереть, то тут всё будет без анестезии.

Тексты Саарикоски взяты из сборника Alue (фин. “Район”) 1973 года; в них поэт меланхолично наблюдает за тем, как лес рядом с его домом в Хельсинки уничтожают ради строительства новых многоквартирных домов.

Это настоящий финский макабр, всё как они любят и умеют. Минувшим летом я преподавала в детском лагере в Финляндии, и одна из коллег-лекторов (Фрэнки, я поняла что не только не могу вас тэгнуть, но даже не знаю вашей фамилии!) ночью читала другим лекторам блистательную лекцию-стендап, где на быстрой перемотке пересказывалась Калевала. Кто в детстве зачитывался, помнит, что в финском национальном эпосе уже есть всё: бесконечные самоутопления, убийства и инцестуальные связи, тридцатилетняя беременность, в результате которой рождается глубокий старик, гребешок, по кровоточению которого несчастной матери предлагается искать своё убиенное дитя и так далее. Уникальная страна! Самая счастливая в мире, согласно исследованиям и надписи в хельсинском аэропорту. Ещё я летом попала в (абсолютно великолепный, хоть и местами и немного обсессивный) музей леса и теперь лучше понимаю апокалиптичность его варварской вырубки для финского автора. Сразу вспоминается абсолютно идентичная ситуация в книжке (и мультфильме) “Дядюшка Ау”, который русскоязычным детям известен как творение Эдуарда Успенского, но на самом деле, конечно, создан финским писателем Ханну Мякеля.

Весь этот образный пазл сходится вплоть до того что на уровне фамилий авторов — Саариахо/Саарикоски — получается маленький финский пейзаж: я выяснила что saari это остров, koski — стремнина, быстро текущая вода, а aho — участок леса, расчищенного вырубкой.

В общем, кто не боится, вот финальная песня цикла. Будет очень мрачно. Тут подстрочный перевод. Тут небольшой обзор цикла на английском.