Германия, Нидерланды, Швеция, Дания, Австрия и Финляндия требуют урезать новый семилетний бюджет объединения на сотни миллиардов евро, угрожая в противном случае заблокировать его принятие. Лидеры этих стран настаивают на существенном сокращении расходов на 2028–2034 годы, а высвободившиеся средства предлагают направить на оборонную промышленность и инновации.
Свидетельствует ли это о серьёзном кризисе в ЕС? С чем связана такая неуступчивость и чем могут завершиться торги вокруг бюджета? На эти вопросы в эксклюзивном комментарии для «МК» ответил футуролог Максим Калашников.
Пока это ещё не тот кризис, что приведёт к концу ЕС. Страсти вокруг бюджета Союза разыгрываются не впервые. Скорее, мы слышим весьма тревожный для нас «звоночек». Страны, угрожающие заблокировать бюджет ЕС, — самые богатые и развитые, начиная с Германии. Они ведь требуют увеличить военную часть казны Евросоюза. А это, учитывая немалые научно-промышленные возможности ЕС, становится для нас серьёзным вызовом. Одновременно самые богатые спонсоры бюджета показывают, что им надоело держать на своей шее «новых европейцев»: бедные страны из бывших социалистических, кормя их дотациями. (Сюда же отнесём и траты на поддержку сельского хозяйства.) При этом бедные члены ЕС никуда не денутся. Куда уходить Венгрии, Польше, прибалтийским «тиграм»? РФ не заменит Брюссель, да и КНР — тоже. Осознание русских как внешней угрозы только ускорит процесс ремилитаризации Европы.
В общем же ЕС ожидает серьёзная трансформация. Пока он был организован наподобие Священной Римской империи германской нации 962–1806 гг. — рыхло, конфедеративно, с принципом единогласия всех членов при принятии решений. Думаю, что ЕС начнёт превращение в более жёсткое объединение, где главенствующие голоса окажутся у самых богатых и развитых государств, за счёт коих и формируется бюджет. Скорее, они попытаются взять в свои руки формирование евробюрократии в Брюсселе и насыщение её более адекватными кадрами.
Развал грозит ЕС лишь в случае, если из него выйдут, отказавшись от евро и вернувшись к национальным валютам, Германия, Франция, Нидерланды, Италия. Так сказать, в рамках реиндустриализации, когда поднимать новую промышленность придётся с помощью контролируемой эмиссии и игры на курсах новых марки, франка, гульдена и т. д. Такое возможно по мере усиления глобального фазового кризиса и удорожания энергоносителей, по мере обнищания среднего класса и непомерного роста налогов. По мере нарастания раздражения белых европейцев бременем содержания мигрантов-нахлебников и всяких там румыний. На этом действительно можно сыграть. Но такую игру может вести лишь та РФ, которая сама провела новую индустриализацию и выказала огромные успехи в развитии, успешно интегрировав Белоруссию. Чего, увы, нет. Как нет и быстрой, убедительной победы на Украине. Наоборот, чем дольше затягивается война — тем меньше Европа нас боится и тем решительнее попробует восстановить военную мощь. Мол, если Киеву удаётся так долго биться с РФ, то и нам можно.