Вчера посвятила время кропотливому изучению каталога к аукциону личных предметов Мартана Маржелы, который прошел 9 июля. Многие предметы он сопроводил комментариями. Например, костюмы для барби, как и сами куклы, были украдены после выставки, и во время пандемии он их воссоздал и повторил. Не мог выкинуть из головы инцидент. Для кенов же — мужских кукол — он выбирал типажи так же, как делал бы кастинг: это должны были быть абсолютно разные мужчины, будто мы их встретили на улице. Утерянный дневник он воссоздал по памяти, а полиция его нашла и вернула. Маржела с удивлением обнаружил, что они оказались практически идентичными.

На аукционе была большая коллекция вещей Hermes, в то время, когда Мартан был креативным директором. Эта коллекция его матери, которая ушла из жизни в 2023 году. Здесь и ключница — гениальный предмет, перекочевавший с биркин на шею обладательницы, и размышления в дизайн эквиваленте о настоящем люксе. Например, отказ от деталей, украшательства и фурнитуры.

Две мысли, которые преследовали меня: первая, получится ли когда-либо теперь организовать выставку, подобную той, что прошла в 2018 году в музее Галльера. На ней я фотографировала каждый сантиметр, и она оставила невероятный след на мое видении и сердце. Главным в творчестве Мартана я считаю его способ мышления.

Отсюда и вторая мысль, как бы мне хотелось залезть ему в голову и в его воображение. Исследовать его путь от идеи до методологии исследования дизайн приемов и деталей, обрамляющих коллекции или изделие. Он кажется хирургически точным, но если погрузиться в фильмы и подобные каталоги с его комментариями, обнаруживаешь настоящего мечтателя, который никогда не расставался со своим внутренним маленьким мальчиком. И здесь буквально: первые идеи он всегда любит тестировать на куклах и миниатюрах.

Когда я была ассистентом, я часто возвращала или брала вещи на съемки, а потом копила на предметы, запавшие мне в душу. Среди них гениальные в своей простоте украшения, обувь и детали его авторства. Я размышляю, как ничего не отвлекало меня в моем выборе от самого предмета и, погружаясь в его текстовые мысли, я могу объяснить себе, откуда бралось это очарование вещами, которые стали драгоценностями в моей коллекции.