а еще в «Женщинах и мужчинах в истории» Репина приводит примеры женской поэзии (ее мало, но она есть, и даже не только Сапфо):

«„знать, ты завистлив, Аид!“
[...]
факелом свадебным, тем, что светить должен был Гименею,
свекру зажечь привело ей погребальный костер».

вот первое просто красивое и печальное, а про второе — мне было так обидно, что написано оно в III веке до н.э., поэтому не влезало в мои хронологические рамки, а между тем это кладезь очень важных и хороших тем, которые поднимались в женской поэзии:

«не допустив над собою насилия грубых галатов,
кончили мы, о Милет, родина милая, жизнь,
мы, три гражданки твои, три девицы, которых заставил
кельтов жестокий Арей эту судьбу разделить.
так нечестивых объятий избегнули мы и в Аиде
все — и защиту себе, и жениха обрели».

во-первых, конечно, тут говорится о судьбе женщин завоеванного города, что очень хорошо перекликается с Евирипидовой «Андромахой» (и даже Гомеровским образом Андромахи, просто там больше предречение, а у Еврипида уже то, что случилось) и «Троянками», и было бы так хорошо рассмотреть, что и в женской поэзии эта тема была очень важна; и как в этом отрывке гражданский пафос соединился с личной трагедией, а во вторых — вы же тоже видите, что Аид тут соединяет в себе черты места и человека? я обожаю этот мотив, потому что то, насколько в мифологии конкретен образ Персефоны как царицы загробного мира, так абсолютно расплывчат образ Аида, который является не сколько конкретно богом, сколько персонификацией места, и это так красиво и так хорошо.

#женщины_в_мифологии