Отчисленный с истфака СПбГУ Михаил Сирож — об уволенном доценте, погибшем на СВО студенте и нравах на факультете

Скандал вокруг «проукраинской ячейки» в Институте истории СПбГУ завершился увольнением доцента Михаила Белоусова и отчислением семерых студентов, обвинённых в оскорблении памяти погибшего на СВО Фёдора Соломонова, учащегося вуза. За такое решение этическая комиссия СПбГУ проголосовала единогласно. О предыстории конфликта на истфаке «Ротонде» рассказал теперь уже бывший студент Михаил Сирож.

24 февраля. На тот момент я был зампредседателя cтудсовета и ответственным секретарём, поэтому у меня сразу встал вопрос: что мне делать как человеку, который должен представлять студенчество. Истфак всегда был своеобразным оплотом студенческого самоуправления, здесь появился первый студенческий совет в нашей стране. И тогда мы приняли решение составить резолюцию о том, что мы осуждаем действия России в Украине и призываем это прекратить. Собрались в столовой, обсудили и подписали. Часть ребят нас тогда не поддержала. Риторика была следующая: мы студенты, зачем нам в это влезать.

То, что на истфаке действовала какая-то «проукраинская ОПГ», — это, конечно, бред. Со стороны z-активистов тусовка более сплочённая: там сформировался очень шумный костяк. Они собрали на нас компромат и отнесли декану. Мы довольно быстро об этом узнали и приняли меры — у нас тоже был компромат на них. И вроде как паритет был соблюдён.

В мае 2023-го проходили выборы в студсовет. Как оказалось, большинство студентов побаиваются любого проявления радикализма с любой из сторон. Мы грамотно провели кампанию, наши кандидаты были более общительными. Разгром на выборах сильно возмутил z-компанию: они слили компромат в какой-то мелкий канал, откуда это подхватила «Ридовка». И администрация уже не могла не отреагировать. Они очень не любят, когда на них обращают внимание, особенно в СМИ.

Сам я отношусь к первой волне отчислений вместе со студентом Павлом Арефичевым (он был экс-главой научного комитета — прим. Р). Формально меня завалили на экзамене по истории стран Африки и Азии, но за всю историю этого предмета с него отчисляли только двух человек — меня и активиста студсовета Василия Кунина, который позже избирался депутатом от «Яблока» в Малой Охте.

О Фёдоре Соломонове. Когда он был на первом курсе, я был его куратором. Соломонов служил, он был старше других ребят, часто попадал в конфликты. Сначала он ездил волонтёром на Донбасс, а потом записался добровольцем. Когда после его гибели на истфаке поставили мемориал, среди z-cтудентов началась какая-то паранойя: они сами себе накрутили, что мы хотим устроить саботаж. И выстраивали там караул буквально как у вечного огня.

Издания писали, что мы глумились над его смертью, но это просто взяли из ниоткуда. Если бы нас отчислили за антивоенные высказывания, это была бы совсем другая история.

О Михаиле Белоусове. Его сделали козлом отпущения. Белоусов был довольно ироничным, даже эпатажным преподавателем, не более. Но это могло злить некоторых студентов. А ещё он плодовитый учёный, который котируется на Западе, — а таких в СПбГУ осталось довольно мало. Могло даже показаться, что ему позволяют чуть больше, чем другим. Например, после начала мобилизации один из преподавателей уехал, когда ему отказали в брони. А Белоусов наехал на администрацию и ему сделали эту бронь. Он умел общаться с разными людьми.

О будущем истфака и студсовета. Я замечаю, что толковых студентов всё меньше. У вуза есть льготы для поступающих детей силовиков и контрактников — и понятно какие взгляды у этих детей. Я еще подростком помню «Болотное дело», митинги Навального, а эти ребята всего этого уже не застали.

Сейчас отчислили председателя студсовета, после этого президиум студсовета самораспускается. Остаётся только парламент, и что они будут делать дальше, я не знаю. Скорее всего, администрация всё это дело разгонит и поставит кого-то лояльного. Всё будет похоронено.