⬆ НАЧАЛО ⬆
И третий вариант — самый неприятный. До старта корабля с экипажем остаются считанные минуты. Весь персонал разбежался по укрытиям. И тут загораются мигающие транспаранты, возникают сбои, могущие привести к аварии на старте. Стартовая площадка безлюдна, никто не может помочь экипажу совладать с фуникулёром. И экипажу приходится покидать корабль самостоятельно.
То есть, отбросив люк, космонавт выбирается в посадочный бокс, который должен быть дистанционно подведён по команде.
Далее отбрасывается дверь склиза. А там, в трубе, — желоб из нержавеющей стали, как в бобслее, уходящий под углом около 30 градусов под землю. Длинный настолько, что конца его не видно. Космонавт должен шлёпнуться на попу и поскользить вниз. И так один за другим — весь экипаж.
Внизу труба и желоб заканчиваются закруглением, переводящим движение на горизонтальный уровень. Космонавт вылетает на приличной скорости, кувыркается по разложенным толстым матам и ударяется о вертикальную стену, тоже прикрытую матом.
Затем, скатившись вправо или влево, он видит перед собой гермодвери в количестве 16 штук, по 8 с каждой стороны. Гермодвери как на подводных лодках. За каждой — шлюз или тамбур размером примерно 1×1 метр, там ещё одна гермодверь, а за ней — выход в общий коридор.
Дальше — куда глаза глядят. Забежав в один из тамбуров-шлюзов, космонавт должен закрыть за собой гермодверь, чтобы обезопасить себя от потока огня, расплавленного железа и прочих угроз, несущихся по склизу вслед за убегающим экипажем.
Конечно же, первые испытания склиза проводили бойцы стартовых расчётов.
Как можно не прокатиться по космической горке? Особенно вечером, когда на старте никого нет? Следы от солдатских сапог весьма отчётливо наблюдались на белых матах. Особый интерес вызывали отпечатки сапог на вертикальном мате на уровне трёхметровой высоты. А ведь от конца склиза до вертикальной стены — метров 10–12. Это ж как надо было кувыркаться!
Для скрашивания досуга космонавта, находящегося в шлюзе-боксе в стрессовом состоянии, ему предлагалось ознакомиться с историей части — например, «Вася ДМБ 83–85», «ДМБ-87-Чебоксары», или коротко и гениально: «Магомед».
И хоть изначально склиз, изготовленный из отполированной нержавейки, предполагал ту самую склизкость и, соответственно, приятное скольжение, всё равно иногда он умудрялся терять это свойство. И скатывающийся останавливался в произвольном месте. Нужно было становиться на ноги, в полный рост, разбегаться и снова падать на попу — и так до тех пор, пока не достигнешь белой комнаты с мягкими стенами. Штаны и попу космонавта это приводило в полную негодность: трение, нагрев, перегрев, истирание.
Бойцы эту проблему решили быстро и просто — они подкладывали под себя картонку и/или разливали воду, превращая стартовый комплекс «Энергии–Бурана» в аквапарк.
А как всем известно: в аквапарке реально афигенно, ну реально правда афигенно.
Эта «инновация» легла в основу усовершенствования склиза для обеспечения стабильной скользкости. Сразу за дверью у начала склиза была установлена эластичная ёмкость-подушка, на которую наступал первый из космонавтов — он рвал и метал её, из неё выливался смазывающий состав, и самотеком, вместе с первым космонавтом, размазывался вниз.
Режимщику приходилось наблюдать испытания склиза представителями отряда космонавтов. В «сухом» варианте раздавались матюки по поводу перегрева задницы, в «мокром» — по поводу вертикальной стенки в конце склиза. Ну очень она близко стоит, ну очень тонкие на ней маты.
Сооружение 226 пользовалось большой популярностью у посещающих стартовый комплекс туристов-генералов. Программа тура: сесть в кресла фуникулёра, сфотографироваться, почувствовать себя космонавтом, потом выйти, спуститься вниз, посмотреть на эвакуационный блок, попрыгать на матах, произнести типовую фразу:
«Дааааааа, наизобретали тут»
И ехать отдыхать на вторую площадку.
По воспоминаниям очевидца
