Конунг
Выпит досуха кубок венчальный,
Съеден дочиста свадебный бык,
Отчего ж вы сидели печальны
На торжественном пире владык?
Снорре, Груббе, полярные волки,
Лаге, Ахти, волчата мои,
Что за странные слышал я толки
Пред лицом венценосной любви?
Вы шептались о клятве, о мести,
О короне с чужой головы,
О Гер-Педере… даже к невесте
Подходили угрюмыми вы.
Лаге
У невесты мерцающий взгляд
Был так горько порой затуманен…
Ахти
Что ж! жених некрасив и горбат,
И к тому же еще христианин.
Груббе
Не такого бы ей жениха
Мы средь юношей наших сыскали…
Снорре
Пусть покорна она и тиха,
Но печальнее мы не видали.

Вы не любите Гондлы, я знаю,
Может быть, даже сам не люблю,
Но не Гондле я Леру вручаю,
А Ирландии всей королю.
С каждым годом становится туже
Крепкий узел, сжимающий нас,
Слишком злобны норвежские мужи,
У шотландца завистливый глаз.
Даже скрелинги, псы, а не волки,
Нападая ночною порой,
Истребили за морем поселки,
Обретенные некогда мной.
Над своими нас манит победа,
Каждый род ополчился на род,
Нападает сосед на соседа,
Брат на брата с дубиной идет.
Над Исландией тучи нависли,
И она бы погибла, но я
Небывалое дело замыслил —
Дать свободной стране короля.

Это начало пьесы "Гондла" Николая Гумилева, погружающей нас в жизнь Ирландии 9 века. Пьеса января 1917 года, а ощущение, что написано прямо в разгар гражданской войны (умеют же творцы чувствовать время)

Но нам, ростовчанам, особенно интересесно, что единственная  постановка при жизни автора произошла именно в нашем городе.
И, одновременно, именно этот труд изменил жизнь многих ярких людей нашей малой родины начала 20 века. Это и Евгений Шварц (в дальнейшем автор "Сказки о потеренном времени"), и Антон Шварц (в дальнейшем актер, декларатор, чей голос знаком многим радиослушателям 30-х годов), и Георгий Тусозов (в будущем "рыцарь малой роли" советского кинематографа).
Как именно изменил? Приходите узнать в субботу.
Запись в личку
http://t.me/Daniil_Kovalev1749