если бы мне кто-то сказал, что настоящая магия — это не просто махать деревяшкой и кричать странные слова, а целая куча занудной теории, тонны пергамента и головная боль, я бы, наверное, не так сильно хвастался перед поездкой. первая неделя уроков в хогвартсе пролетела как один сплошной, сумасшедший вихрь, и, честно говоря, моя голова до сих пор гудит, как растревоженный улей.

мы с гарри постоянно терялись. эти чертовы лестницы так и норовили уехать совсем не туда, куда нам нужно, портреты шептались за спиной, а привидения вечно вылетали из стен в самый неподходящий момент. в итоге на первый же урок трансфигурации мы прибежали, запыхавшись, с мыслью, что нас сейчас просто четвертуют.

профессор макгонагалл оказалась именно такой, какой её описывали братья — строгой, собранной и совершенно не терпящей глупостей. когда мы влетели в класс, на столе сидела обычная кошка, которая в секунду превратилась в суровую женщину в квадратных очках. у меня буквально челюсть отвисла. это было безумно круто, но одновременно с этим по спине пробежал холодок. она сразу дала нам понять: никаких шуток на её уроках не будет. когда она раздала нам по спичке и велела превратить их в иголки, я понял, что я полный растяпа. моя спичка только уныло каталась по парте, пока у заносчивой грейнджер она уже стала серебряной и острой. мои щёки тогда вспыхнули таким нежным вишнёвым цветом, что мне захотелось просто провалиться сквозь землю.

на заклинаниях у профессора флитвика было полегче, хотя сам он выглядел довольно комично. он такой крошечный, что ему приходится стоять на целой стопке книг, чтобы видеть класс. когда он читал перекличку и дошёл до имени гарри, он так разволновался, что со списком упал со своей пирамиды. мы с ребятами едва сдержали смех. но его уроки — это хотя бы весело, если не считать того, что грейнджер опять сидела рядом и контролировала каждый мой вздох.

а вот защита от тёмных искусств оказалась полным разочарованием. профессор квиррелл... ну, он просто ходячее недоразумение. его кабинет насквозь пропитан запахом чеснока — он утверждает, что это от вампиров, которых он якобы встретил в румынии. он заикается через каждое слово, трясется от любого шороха и выглядит так, будто сам боится собственной тени. я сидел на его уроке и думал: если на нас нападёт какой-нибудь тёмный маг, квиррелл просто упадёт в обморок первым, а мы следом за ним.

но самый худший кошмар ждал нас в подземельях. зельеварение.

профессор снейп. когда он зашёл в класс, его чёрная мантия развевалась за спиной, как крылья летучей мыши, а в самом кабинете было так холодно, что у меня изо рта шёл пар. у него ледяные, пустые глаза, и он, кажется, возненавидел гарри с первой же секунды. снейп навис над нашей партой, задавая гарри вопросы, на которые даже третьеккурсник вряд ли ответил бы, а грейнджер рядом так отчаянно тянула руку вверх, что едва не вывалилась со стула. я сидел рядом, стараясь даже не дышать, чувствуя себя испуганным дрыщом. в подземельях пахло плесенью, сушёными златоглазками и моим собственным липким страхом. я понял, что на этих уроках мне придётся выживать, а не учиться.

вечером в гостиной гриффиндора, сидя у тёплого камина с горой учебников, я смотрел на гарри и думал, что, несмотря на весь этот страх перед снейпом и занудство макгонагалл, я ни за что на свете не вернулся бы обратно в нору. здесь, среди этих стен, я впервые чувствовал, что начинается моя собственная, пусть и чертовски сложная, история.