У меня в Петербурге обширная светская программа, и я наконец-то познакомилась с котом Максима Лангуева — тем самым, который красуется у него на аватаре в соцсетях и портрет которого дизайнер носит на футболках. Если совсем честно, кот не совсем тот — корниш-рекс по имени Рекс прожил счастливую жизнь, путешествовал с хозяевами за границу и стал легендой, но сейчас он уже, увы, не с нами. В деле его наследник — корниш-рекс по имени Рокс, который делит с Максимом стол и кров.
Про стол я не шучу: стоит отвлечься, и Рокс уже инспектирует только что испечённый хлеб из зелёной гречки и разнообразных семян. В отличие от меня, у кота эта продукция интереса не вызывает.
Отвлечься от кота, как он ни прекрасен, легко, особенно если ты в этой квартире впервые. В гостиной пять окон, все смотрят на питерские крыши, а над ними играет нескончаемый июньский закат. Ещё можно отвлечься на проплывающие по каналу Грибоедова кораблики, где туристы отдыхают под громкую музыку. «В одну сторону „Земфира“, в другую — „Ленинград“», — описывает плей-лист Максим. И это явно не тот репертуар, который предпочитают в его доме — из динамиков в глубине гостиной раздаются звуки французского радио. Но музыкальное сопровождение из окна хозяева квартиры воспринимают как такую же локальную данность, что и белые ночи, хоть и чуть менее приятную.
Максим купил эту квартиру пятнадцать лет назад, и тогда на месте пятидесятиметровой гостиной было три отдельных комнаты. Об этом до сих пор напоминают крюки для люстр, торчащие из потолка. По назначению их больше не используют — свет в гостиной исключительно боковой. Исключение — прихожая. Там есть люстра, но и она не крепится к потолку, а небрежно лежит на шкафу.
Кстати, свет в квартире зажигается автоматически — он запрограммирован на официальный заход солнца, а это что-то около половины одиннадцатого. Хотя темноты как не было, так и нет, а только сумерки — такие же почти бесконечные, как и закат до них.
Если уж совсем честно, первое, на что ты обращаешь внимание при входе в квартиру, — это не интерьер, не виды и даже не кот, а сушилка для одежды, на которой развешаны десятки раскрывшихся белыми шапочками одуванчиков. Где ещё вам такое покажут? Это часть профессиональной деятельности хозяев — Максим и его команда занимаются оформлением мероприятий, и одуванчики именно для этого. Впервые они опробовали этот необычный материал несколько лет назад, когда помогали с флористическим оформлением нового на тот момент питерского 12Storeez по дизайну Леры Дзюбы.
Чтобы хрупкие белые шапочки сохраняли стабильность, их нужно варить в особом растворе, а потом просушивать. Цветы перестают облетать при малейшем дуновении, но все же остаются довольно хрупкими и иногда роняют пушинки на пол — к страшному неудовольствию Максима, который собственноручно занимается уборкой квартиры. Как поручить это дело домработнице, он так и не придумал — слишком много вещей.
Пятнадцать лет назад, сразу после ремонта, квартира появилась в русском ELLE Decoration. Эту съёмку можно посмотреть
вот тут по ссылке и сравнить, насколько сильно всё изменилось. С одной стороны, квартира всё та же: те же оштукатуренные колоритные стены, узнаются ключевые предметы мебели. Но тогда это был просто красивый модный интерьер, а теперь — настоящая богемная квартира с большой историей. Стало гораздо больше искусства, добавилась мебель, появилась шикарная винтажная перегородка между прихожей и диванной зоной в гостиной. Когда-то на ней любил отдыхать Рокс, но потом крепления чуть ослабли, и вся эта махина вместе с котом обрушилась на пол — к ужасу последнего. Теперь он туда ни лапой, благо в его распоряжении вся гостиная и индивидуальное кресло-качалка. Это единственный предмет мебели, который ему позволено когтить без ограничений. Чем он, судя по состоянию обивки, которую в последний раз обновляли буквально пару месяцев назад, и занимается.
