Roma of Superposition

Снялся у Паши Осовцова в выпуске про мужской стиль. Смотреть тут!

Сидим с командой на лекции про балы в Российской империи после насыщенного дня в Суздале — делюсь новым знанием в режиме лайв! Старуха Шапокляк получила фамилию от складного мужского цилиндра, распространившегося в 1830–40-х годах. Пружинный каркас позволял сложить головной убор в плоский диск и держать под мышкой, освободив руки на светском мероприятии. Название происходит от французского chapeau claque: «шляпа» + «хлопок» — звук, издаваемый при расправлении головного убора.

Мейк на HODAKOVA за авторством Томаса де Клюйвера — невероятно практичный, если вы сова, которой по долгу учебы / службы зачастую приходится с самого утра изображать активность!)

Давайте посмотрим на кое-что красивое! В 1920–30-е японские кафе, бары и другие развлекательные заведения активно размещали свою рекламу на спичечных коробках. Лаконичная графика соблазнов ночной жизни из архива Foodies’ Archive.

Три дня отходил на Московскую неделю моды и вот что хочу сказать.

Почти в любой творческой профессии у большинства на старте возникает соблазн компенсировать недостаток мастерства избытком придумок. Как будто научиться просто хорошо делать то, чем ты избрал заниматься, недостаточно, чтобы показать всем, насколько ты творческий.

Свежеиспеченный шеф еще не освоил приготовление омлета, но уже хочет удивлять неожиданными сочетаниями и сложной подачей. Едва окончивший обучение графический дизайнер пока не освоил на практике композицию и типографику, но уже умудряется впихнуть в один макет пять «эффектных приемов».

В моде эта порочная логика предстает во всей красе. Показать коллекцию мало — поверх нее непременно надо возвести еще какую-нибудь самодеятельность. Тут кто во что горазд: несчастный подиум по очереди отрабатывает за театральную сцену, танцпол, концертную площадку и бог знает что еще. И чем громче разворачивается свистопляска со светопредставлением, тем меньше внимания достается вещам: предсказуемо плохо сшитым, не несущим внятной идеи и не складывающимся между собой ни в какое цельное повествование.

Оговорюсь, что не имею ничего против перформанса. Хорошую коллекцию балет и пиротехника, если они к месту, легко украсят. Но сначала нужно испечь аппетитный торт, а потом уже водрузить на него симпатичную вишенку. Яркая ягодка так себе выпечку особо не спасает… Но это именно то, что многие и делали на неделе. Показ едва ли служил цели продемонстрировать одежду — одежда становилась реквизитом для чьего-то перфоманса. Вот это самолюбование меня и утомило больше всего.

Мне откровенно не хватило нормальных показов, где модели не подмигивают фотографам и не замирают перед каждой камерой, а просто красиво идут в классных вещах; где играет ритмичная музыка, толково поставлен свет, так что одежду можно реально рассмотреть; где дизайнер в финале выбегает на десять секунд, кланяется и исчезает, не превращая собственный выход в еще один номер программы.

Все, что мне понравилось, я постил в сторис. Этот пост про то, что лучше не видеть, поэтому фото не будет.

Карикатура на тему практичной моды, опубликованная в датском сатирическом журнале Ravnen в 1896 году. Женщина на прогулке облачена в ультрамодный силуэт конца века: чудесно раздутые рукава жиго (по-английски звавшиеся leg-of-mutton, «баранья нога») и пышная юбка-колокол образуют очередную историческую вариацию на тему песочных часов. Когда она садится на велосипед, костюм переворачивается. В то время новый вид транспорта поставил перед модой инженерную проблему, породившую специальные костюмы для катания — укороченные и разделенные юбки, юбки-брюки, кникербокеры и блумерсы. При этом появление женщины в брюках на публике воспринималось как нарушение правил приличия, так что девушка на картинке — вдвойне модная!

Многие довольно быстро догадались, браво! Перед вами раструм (от латинского слова, которым называли грабли) — нотное перо, которое одним движением позволило начертить все пять параллельных линий нотного стана.

По расстоянию между зубцами и характеру проведенных линий исследователи сегодня могут определять происхождение и датировать музыкальные рукописи. Для этого существует отдельная дисциплина с восхитительным названием растрология.