Партия Майи Санду под окрики "Позор!" экстренно назначила со второй попытки, изнасиловав ради этого законодательство, Германа фон Хебеля в комиссию веттинга прокуроров, несмотря на то, что такой шаг не поддержало даже лояльное власти гражданское общество.

Потому что, объяснил депутат Грэдинару, "он имеет все необходимые качества" и вообще "отобрали самых лучших из лучших" для реформы юстиции.

Необходимость отказаться от широкого консенсуса в парламенте он объяснил тем, что "закон, который функционировал тогда [и не требовал поддержки оппозиции], сейчас по нему наступила блокировка по совершенно необоснованным причинам", а значит надо изменить закон, а не искать консенсус.

Касательно поданного в Конституционный суд протеста, то представитель Майи Санду указал, что ожидает, что КС даже не примет обращение к рассмотрению.

При этом, как обратила внимание Ольга Урсу, "очень странно, что автор проекта [Вероника Рошка] уже второй раз не хочет выйти и представить проект, посылая вместо себя других депутатов" PAS, что наводит на мысль, что и в партии Санду осознают серьёзность нарушения.

Григорий Новак в свою очередь отметил, что правящая партия даже не пыталась найти консенсус с оппозицией, а "предпочла нарисовать этот консенсус", понизив требуемое для утверждения число голосов.

Александр Вершинин и вовсе призвал PAS признать, что всё происходит так, с грубыми нарушениями и вне разумного подхода, "потому что она так хочет", подразумевая Майю Санду. Добавив, что страну в такой парадигме реформ принуждают "заплатить цену дебилизации".

Ренато Усатый заявил, что уверен в провале замыслов власти в Конституционном суде, где "Серёжа [Литвиненко] всё не решит".

Ион Кику обратил внимание, что изменения в закон делают ради одного конкретного человека и это обнуляют весь смысл реформы юстиции и "большинство граждан скажут, что реформа политизирована, а большинство судей и прокуроров - ваши" и "когда одна партия монополизируют идею - то она провалится", а требование внешних партнёров о широком консенсусе в парламенте было озвучено не просто так, а именно из-за необходимости обеспечить доверие общества к изменениям в юстиции.