13 августа. 2023 год.

• Роман Леонидович?
• Да.
• Здравствуйте, к сожалению должна сообщить, что Вашего отца не стало 15 минут назад.
….

Мы только что закончили вести студии в Okko вокруг матча Атлетик Бильбао - Реал Мадрид. Я не помню счет матча, сюжет, что говорил. Вообще ничего не помню, кроме того, что тогда у нас была скромная студия на 8 этаже офиса и эфиры больше напоминали студенческие зарисовки, нежели профессионально телевидение 21 века, как это происходит сейчас.

Но я точно помню дату: игра было 12 августа 2023 года, послематчевый эфир закончился после полуночи и папы не стало уже 13 августа.

Я был у него в больнице вчера, ему было сложно говорить и двигаться, он мог только лежать на кровати, но, когда я приехал, он из последних сил, желая показаться крутым мужиком (а он им был, вне всяких сомнений), приподнялся, сел рядом, обнял меня за плечо и спросил: оплатил ли я страховку квартир? Потом долго (говорить быстро и отчитывать, как в детстве, уже не было сил) возмущался, что я еще не написал девушке, которая занимается этим вопросом. Мне было вообще не до этого, если честно. Мысли в другом месте. Но я пообещал, что сделаю сегодня же. И сделал.

После той встречи врач сказала мне, что счет идет на дни… Лекарства уже не помогают… Все время его болезни я продолжал ходить на работу и вести эфиры…

Зачем? Как? Сейчас точно понимаю - чтобы чувствовать связь с этой жизнью и не уйти в какую-то абсолютно тотальную депрессию. Понимаю, что такого термина наверняка нет, но это чувство можно описать только подобными словами.

Когда у него диагногстировали рак, врач сказал: жить 5 месяцев максимум. Папа за счет своего великого характера протянул один год и два месяца. Это достижение, возможно, самое большое в его жизни, поэтому невозможно было понять конкретный день, когда все произойдет. Но я до сих пор виню себя, что сидел в эфире и что-то рассказывал вам прямо в те минуты и секунды, когда его не стало…

Знаете, бывает вопрос: «Чтобы Вы изменили в своей жизни?» Я бы отказался от того эфира и поехал держать его за руку. Но…

13 апреля. 2014 год.

• Ром, Димончику уже очень плохо, все-таки надо ехать его усыплять…

…

Звонок родителей застал меня за несколько часов до матча Хетафе - Атлетико. Конец сезона, заурядная игра Ла Лиги. Я сидел в Останкино, готовился к репортажу, понимая, что мой любимый пес уже давно тяжело болеет. Такса. Карлик-кролик, совсем маленькая собачка. По размерам. По годам - уже 15. Достойно.

Ослеп, задние лапы парализованы, не ест несколько дней. Просто как тряпочка лежит на месте.

Я ответил: «Да, приеду через 2,5 часа». И весь матч комментировал, сдерживая слезы. Надеюсь, вы не смотрели ту игру, а если и смотрели, то ничего не помните. Это первый и последний матч в моей карьере комментатора, который мне не хотелось заканчивать. Знал, что мне нужно будет делать дальше. Умолял судью добавить как можно больше минут.

Димон жил с родителями, я ехал к ним после трансляции, не сдерживая слезы. Папа спустился к машине, держа его на руках, сел на пассажирское сидение, я протянул руку, Димка вытянул на ней свой длинный-длинный таксючий нос и выдохнул. Так выразительно и глубоко. По-человечески. И… перестал дышать. Дождался меня. Я разрыдался окончательно.

Эти две трансляции мне бы очень хотелось стереть из своей памяти.

Ненавижу 13 число. И этот день закончился.

Бывает, что комментаторы и ведущие работают для вас, скрывая подобные истории. Это непросто. Уверен, что каждый из коллег сейчас меня очень хорошо понимает.

А сегодня - просто хорошо. И мы ждем вас с Леонидом Викторовичем на матче Манчестер Сити - ПСЖ. Футбол умеет унести в другую вселенную, даже когда все очень плохо.

А сегодня - просто хорошо.