Хорошо помню этот октябрьский день 20 лет назад. Я тогда сидел по своему первому политическому делу в Бутырском централе, и про убийство Анны Политковской мне сообщил телеящик, который был тогда у нас в нашей маленькой камере, в спецблоке так называемого «воровского продола». Там держали воров в законе и таких, как я.

Анну застрелили в подъезде ее дома на Лесной улице, совсем рядом с моей Бутыркой.

По такому же тюремному телеящику про смерть Анны узнала и моя жена-подельница Елена Боровская — она сидела в СИЗО-6, на другом конце Москвы.

Помню строчку из стихотворения Лены про Анну:

Пуля стала ей премией
В свинце золотое перо
Бескомпромиссность деяний
Так награждает зло

В будущем, выйдя из своих тюрем, мы на непродолжительное время станем журналистами «Новой газеты» и сумеем сыграть свою роль в привлечении к ответственности организаторов убийства Анны. В частности, подполковника МВД, начальника 4-го отдела оперативно-поискового управления ГУВД Москвы Дмитрия Павлюченкова.

Но это организаторы. Заказчик остался безнаказанным.

Уже тогда, в 2006 году, нетрудно было понять, что Российская Федерация и входящая в ее состав кадыровская Чечня готовы на любые преступления любого масштаба.

Хотя полномасштабную войну, сожженные города и трупы их жителей со связанными руками, тысячи и тысячи украинцев, похищенных и годами безвестно удерживаемых в «тюрьмах» в условиях, несопоставимых даже с условиями пожизненно осужденных «легальных»российских зэка, и ежедневно пытаемых и убиваемых только за то, что они украинцы, изувеченное мертвое тело журналистки Виктории Рощиной - это представить было все же трудно, почти невозможно.

Столь же невозможно было представить в 2006 году, что главред «Новой газеты» станет в рамках продавливания локального послабления по внутрироссийской повестке предлагать снятие с РФ санкций, наложенных за войну, за вот это упомянутое выше все.