𐍂𐌏Ᏽ𐌵Σ on Telegram: “🎞🎞🌟🌟🌟🌟🌟 🤩🤩🌟🌟🌟🌟🌟 🤩🤩 🌟🌟🌟🌟 Она…”

🎞🎞🌟🌟🌟🌟🌟

🤩🤩🌟🌟🌟🌟🌟
🤩🤩 🌟🌟🌟🌟

Она лишь усмехнулась — негромко, почти беззвучно — и медленно покачала головой. В этом простом жесте сквозила не горечь даже, а старая, застарелая уверенность, въевшаяся в кости, как табачный дым в занавески.

— Сладкий, ты не понимаешь, — её голос прозвучал мягче обычного, но от этого только страшнее. — Такую, как я, никто не ждёт. Нигде. Так ещё моя мать говорила, упокой господь её душу. И она, знаешь ли, никогда мне не врала. Даже когда могла бы.

Анна-Мари хмыкнула и оперлась бедром о край стойки, скрестив руки на груди — привычная поза, привычная оборона.

— Тут все привыкли, что я понятия не имею о манерах, и никто меня не поправляет. Тут мне сходит с рук всё: и мой язык, и мой характер, и то, что я могу послать к чёрту любого, кто переступит порог. А там? — она кивнула куда-то в сторону, за пыльные окна, за горизонт. — О, там мне придётся носить юбки с каркасом, делать реверансы и… что там ещё положено этим, как их… «леди». Я в юбке с каркасом — ты вообще можешь такое представить?

Она рассмеялась — коротко, хрипловато — и подалась вперёд, сокращая расстояние между ними до опасной близости. Кончиками пальцев, едва касаясь, отвела выбившуюся прядь с его лица. Жест вышел неожиданно нежным — совсем не тем, какого ждёшь от официантки из придорожного бара.

— И да, — её голос упал до заговорщицкого шёпота, а в красных отсветах его глаз заплясали озорные искры, — проститутки в наше время совсем за собой не следят. Ты, конечно, парень видный, но с таким выбором далеко не уедешь.

Она хихикнула, и смех этот вышел на удивление лёгким.

— Но я могу замолвить за тебя словечко. Скажу, что ты не местный, платишь щедро и целоваться не лезешь. И тебе дадут там лучшую, — она поиграла бровями, всё ещё глядя ему прямо в глаза. — Ну, почти лучшую. Вторую с краю. Исключительно по блату.