Меня поят и колят транквилизаторами. Я не помню, что происходит, но есть вероятность, что я буйный и агрессивный. Нужно ли говорить о том, что я лежу в отдельной, одиночной палате?
Это я узнал от дедушки. А еще узнал то, что почти половину своего состояния он отдал на то, чтобы выкупить Эша. Что бы это не значило. Но кажется, что теперь он в безопасности. Я надеюсь на это. Это моя последняя надежда. Лишь бы с ним все было хорошо.
Но несмотря на то, что я очень рад видеть его и слышать, я все равно не хочу жить...