Что не так с механизмом «гуманитарных виз»?

Чтобы распутать этот клубок коррупции и кумовства, я начну с самого начала. Так называемые гуманитарные визы появились еще до войны, и наиболее раскрученные группировки активистов, имеющие доступ к ресурсам, начали оформлять их для себя задолго до того, как запахло жареным.

Такие «старшие товарищи» запускали программы помощи активистам и правозащитникам, в рамках которых они должны были помогать повысить их безопасность, в том числе посредством заблаговременного оформления виз в безопасные страны, такие как страны ЕС.
Само собой, они получали на это финансирование, что было бы неплохо, работай эти программы так, как должны.

Что произошло в итоге? Первыми за границей оказались самые распиаренные «активисты», у которых даже административного штрафа не было, а также никому не известные случайные люди, и те и другие с минимальным риском преследования.

Тем временем правозащитники по всей стране, к которым центр Э ходил в гости как на работу, оказались за бортом этого ковчега и были вынуждены спасать себя сами, кто как может.

Так произошло и со мной. Еще в 2021 году, находясь в России, мы с супругом озадачились оформлением гуманитарных виз. В то время я руководил одним из кластеров оказания экстренной помощи для ЛГБТ людей. Эта программа осуществлялась под брендом Российской ЛГБТ Сети.

Еще в 2021 году куратор этой программы Давид Истеев пообещал оформить гуманитарные визы во Францию как сотрудникам, работа которых сопряжена с прямым риском преследований в России. Мы дважды собирали пакет необходимых документов и отправляли ему, как он просил, он их определенно получал, но визы оформлены не были.

Когда ситуация стала критической и пришло время срочно эвакуироваться из России, Истеев просто перестал отвечать на мои сообщения с просьбой о хоть какой-то помощи.

Когда вы натыкаетесь на рассказы Истеева про вагоны анонимных ЛГБТ людей из Чечни, при эвакуации которых были проявлены чудеса оперативности и логистики, помните, что своих сотрудников он и его команда почему-то так эвакуировать не в состоянии. Если бы я рассчитывал только на таких «старших товарищей», имеющих доступ к ресурсам, я бы уже сидел в тюрьме.

И что самое противное, этот кадр всплывает каждый раз, когда дело заходит до запроса поддержки эвакуации ЛГБТ правозащитников из России, как какой-то серый кардинал, который непонятно почему имеет влияние на представителей различных программ. Через него наводят справки, верифицируют информацию, и от него зависит, будут спасать того или иного ЛГБТ человека или нет.

Вся эта негласность, отсутствие прозрачности и подконтрольности работы в сфере, в которой крутятся жизненно важные ресурсы и, конечно, деньги — это не правозащита, это коррупция.

И это также справедливо в отношении гуманитарных виз. Процедура их оформления и выдачи обросла «помогалами», которые творят, что хотят, и сами определяют, кому помогать, а кому нет, а кому даже мешать. При этом они не несут никакой ответственности, и о их подковёрной возне информации очень мало, а любые попытки получить объяснения их поступкам остаются бесполезными.

Я до сих пор не понимаю, почему я, один из ведущих ЛГБТ правозащитников России, с максимальным документально подтвержденным риском преследования, заблаговременно не получил гуманитарную визу через команду (на тот момент) Российской ЛГБТ Сети.

Однако сам этот факт говорит о том, что система, как и люди, работающие в ней, гнилые насквозь.

Это только начало моей истории. Дальше будет такая жесть и такие фамилии, что вы офигеете и разфигеете потом ещё не скоро.