Родина на Неве

Поймать жизнь в кадре: выставка Михаила Дмитриева

Идя на выставку Михаила Дмитриева «О Людях», я думала, что это будет просто серия фотографий разных людей. Но на самой выставке, глядя на фотографии, сделанные ещё до моего рождения, я ловила себя на мысли, что вроде бы смотрю на чужие жизни, но узнаю в них что-то своё.

У Дмитриева нет постановочных сцен или попытки произвести впечатление. На фотографиях – обычные люди в обычных ситуациях: работа, встречи, праздники, случайные моменты. Но именно эти кадры почему-то цепляют сильнее всего.

Михаил хоть и был фотокорреспондентом, но повод для снимков искал редко. Его плёнка была заполнена случайными сюжетами, отражающими частную жизнь людей, их чувства, живые эмоции. Сам Дмитриев вот что говорит о своём творчестве: «Есть люди с маленькой буквы, а есть Люди с большой буквы – на которых земля держится. Все 50 лет я фотографировал простых людей. Не все кадры печатались в газетах или журналах, но я сберегал их, потому что на них люди, которые достойны внимания».

Особенно запомнились лица. В них нет наигранности, нет попыток выглядеть в кадре лучше, они просто живут моментом, который и запечатлел Дмитриев. В лицах пожилых много тишины, сосредоточенности, какого-то прожитого опыта, который не нужно объяснять. И почти сразу рядом дети, молодёжь, совсем другая энергия. Из-за этого возникает ощущение движения, жизни, которая продолжается несмотря ни на что. Фотографии можно сложить в целую жизненную цепь от момента рождения до глубокой благородной старости.

Некоторые снимки хотелось рассматривать дольше. Было чувство, что они не заканчиваются в рамке, ведь за каждым кадром есть история, которую ты начинаешь додумывать сам. В какой-то момент я поймала себя на том, что не просто стою и смотрю, а пытаюсь анализировать, рассуждать о судьбе героев с фотографий.

Важной частью посещения стала арт-медиация. Она прошла в небольшой группе и больше напоминала разговор, чем экскурсию. Участникам предлагалось делиться своими ощущениями от увиденного, говорить о том, какие образы откликаются и почему. Медиатор вела нас вглубь творчества Дмитриева, а мы обсуждали свои мысли: кто что почувствовал, какие ассоциации возникли. Было интересно услышать, как по-разному люди видят одни и те же фотографии. Одни увидели в них своё детство, воспоминания о семье, другие нашли в снимках вдохновение для собственного творчества.

И, наверное, именно в этот момент выставка раскрылась для меня полностью. Она посвящена не только людям со снимков, но и тем, кто на них смотрит сквозь года.

После посещения осталось простое ощущение: хочется чуть дольше смотреть на людей вокруг. Потому что, возможно, самое важное – как раз в тех деталях, которые мы обычно пропускаем.

Александра Горбунова

Зумеры и их культ страданий: почему поколение Z эмоционально слабое

Автор — студентка СПбГИКиТ Дарина Еремеева, 2006 года рождения

Поколение Z не умеет справляться с проблемами – малейшее отклонение от привычного ритма становится катастрофой. Почему так происходит?

Современность расширяет человеческие возможности – теперь мы, при желании, способны следить за происходящим в мире практически в прямом эфире. Поколение, родившееся в период с 2000 по 2011 года, или зумеры, с ранних лет являются активными пользователями сети, что явно на них сказывается. Для них эмоции – жизненно необходимая потребность, которая должна удовлетворяться быстро и качественно. Каждый день в социальных сетях они видят красивые, идеализированные картинки роскошной жизни и счастливых отношений, принимая это за норму. Но вот неожиданность – в реальности такого не бывает. А бывают взлёты и падения, к которым молодое поколение не готово.

Современные фильмы, музыка и книги романтизируют страдания, делая их больше эстетичными, чем действительно глубокими. У зумеров появляется потребность в красивой картинке даже тогда, когда им печально: обязательно – грустная музыка, в идеале – дождь за окном. Но за этим стоят поверхностные переживания, а не серьёзные проблемы. Многие с возрастом осознают, что это лишь иллюзия грусти, а настоящее страдание – сложный внутренний процесс, которому не нужны особые обстоятельства в виде пасмурной погоды.

Также стоит отметить, что поколению Z мешают жить навязанные старшим поколением стереотипы. Высказывания по типу: «старших нужно уважать только потому, что они старше», «сначала нужно построить семью, а потом уже заниматься карьерой», «женщина – хранительница очага, а мужчина – добытчик» и др. вызывают у молодёжи диссонанс – взрослые требуют одного, но они сами хотят другого. И чаще всего старшее поколение отказывается принимать позицию младшего, провоцируя конфликты, а младшее, в свою очередь, очень эмоционально реагирует, накаляя обстановку. Заканчивается это, как правило, не консенсусом, а тем, что каждый остаётся при своём мнении, только зумеры вдобавок непонятые и опустошенные, так как потратили свой эмоциональный ресурс впустую.

Важные этапы становления личности у поколения Z пришлись на времена карантина, вызванного вспышкой заболеваемости вирусом Covid-19, и Специальной военной операции на Украине. Эти два глобальных события, безусловно, не могли не сказаться на зумерах, ведь жизнь несколько раз подряд разделилась на до и после. Пришло понимание того, что не будет как раньше.

Коронавирус заставил всех остаться наедине с собой и своими мыслями. Зумерам стало особенно нелегко – подростковый бунтарский период взаперти с родителями, которые «ничего не понимают» и уже давно «отстали от жизни». Сначала было отрицание всего происходящего, далее гнев, ссоры с родителями, потом депрессия и саморефлексия, но вот незадача – это состояние плотно укоренилось в жизненном темпе, не давая прийти к стадии принятия. Это состояние стало стилем жизни, мешая выстраивать взаимоотношения с другими людьми за рамками смартфона.

Одиночество стало безопаснее, оно давало гарантию того, что тебя никто не заразит и твой маленький внутренний мир никто не разрушит. Карантин закончился, но как вернуться в социум никто не объяснил. Как раньше уже быть не могло. Ощущение безопасности тоже исчезло. Поэтому единственное, что осталось – искать баланс и адаптировать свою жизнь под новые реалии, но при этом сфокусироваться на собственном комфорте: отказаться от постоянных встреч с друзьями, перевести учёбу и работу преимущественно в онлайн-формат, чаще оставаться наедине с собой. Стадия принятия ситуации всё же наступила. А дальше - на сайте "Родина на Неве":

Финальный аккорд регулярки вновь вывел СКА на ЦСКА

СКА завершил регулярный сезон 20 марта матчем против «Шанхайских драконов». Эта игра во многом стала отражением всего пройденного пути команды. Разбираем ключевые эпизоды встречи, а также подводим итоги регулярки: сильные и слабые стороны команды, отличия от предыдущего сезона и с каким багажом армейцы подходят к кубковым матчам.

Со стороны армейцев игра получилась по-настоящему успешной: трижды реализовали большинство, получили минимальное количество удалений, обозначили преимущество по броскам. Команда показалась собранной и готовой к подступающему плей-офф, но форвард поделился с нами, что есть ещё с чем работать: «Нет предела совершенству. Мы стараемся прибавлять с каждой игрой, улучшаем определённые микро-моменты, наши действия в зоне атаки и обороны. Будем прогрессировать с каждым разом».

Регулярный чемпионат 2025/2026 армейцы провели неоднозначно: то яркие победы с дублями и хет-триками, то затяжные серии из шести и семи поражений, побившие клубный антирекорд. Эту нестабильность признают и сами игроки. Так Никита Дишковский отметил: «Сезон получился скомканный: в начале немного кувыркались, но прогресс на лицо. Очень хорошо провели февраль и март, продуктивно поработали, провели работу над ошибками, подправили результат».

Попробуем сравнить с прошлым сезоном. По набранным очкам в регулярном чемпионате картина не изменилась (в прошлом сезоне СКА набрал на одно очко больше, чем в этом – 82), а значит, весь сезон команда по крупицам пыталась дотянуться до планки, которую когда-то сама же и задала. В сезоне 2024/2025 игру во многом определяли конкретные лидеры – Иван Демидов, Александр Никишин, Захар Бардаков, Арсений Грицюк. Именно они задавали темп, брали на себя ключевые эпизоды и тащили команду вперёд.

В нынешнем же сезоне такой ярко выраженной группы лидеров нет. Практически все идут плюс-минус вровень, и СКА выглядит максимально универсальной командой. Главный тренер Игорь Ларионов на протяжении всего сезона выстраивал состав так, чтобы каждый игрок мог безболезненно встать в любое звено – и при этом структура значительно не проседала и не менялась. Удалось ему это или нет – каждый решит для себя сам. Отдельно стоит отметить и действительно полезные обмены и подписания: Брендэн Лайпсик, Павел Коледов, Тревор Мёрфи, Егор Савиков, Голдобин, Рокко Гримальди, Джо Бландизи, Скотт Уилсон, Маркус Филлипс – они усилили команду, добавили гибкости составу и стали заметным подспорьем в течение всего сезона.

Отдельно стоит отметить тренерский штаб: Игорь Ларионов сумел собрать команду из лучших специалистов, многие из которых ранее возглавляли разные клубы лиги. Юрий Бабенко заметно улучшил работу спецбригад: армейцы уверенно играют в меньшинстве и даже умеют забивать в таких ситуациях. Борис Миронов структурировал игру защитников, добавив стабильности в оборону, а Леонид Тамбиев организовал атакующие линии команды.

До самого последнего матча оставалась интрига: с кем же армейцы встретятся в плей-офф. Всё решал последний игровой день, и по его результату СКА мог занять любое место с пятого по восьмое. В итоге соперником в первом раунде плей-офф выступит ЦСКА, где главный тренер Игорь Никитин сформировал одну из самых надёжных оборон лиги, которая уступает лишь ярославскому «Локомотиву». Явного фаворита в предыдущем противостоянии нет. В регулярном чемпионате команды встречались четыре раза, обе победили по два раза, правда, москвичи в одной игре одолели петербуржцев лишь в серии буллитов (которых в кубковых матчах не будет). В общем очередное армейское дерби обещает быть жарким и непредсказуемым. Серия игр начнётся в Москве на ЦСКА-Арене 23 и 25 марта.

Полностью текст - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/finalnyj-akkord-regulyarki-vnov-vyvel-ska-na-czska/

Умерла, потому что любила

Любовь – чувство окрыляющее, глубокое. Во все века любовь вершила судьбы, дарила надежду, наполняла жизнь смыслом, подвигала на свершения и помогала обрести спасение. Когда любят два человека – это счастье, а вот когда только один в паре, недалеко и до трагедии – из волшебства любовь превращается во что-то вязкое и тёмное, словно мазут. В конце концов это вязкое переживание без остатка поглощает любящего, но не любимого. Именно такие мысли навевает история Екатерины Шапошниковой, которая погибла в 27-лет.

Смотреть в глаза тому, кто потерял плоть от плоти своей, дочь – пытка. Боль в глазах мужчины, сидящего напротив за столиком в кафе, говорила гораздо больше, чем его слова. Прошло уже пять лет с момента гибели его дочери, но время в данном случае ничего не лечит.

Николай, отец Кати, мне и моим коллегам с рассказывает о своей страсти к советским машинам. Есть такое увлечение: люди покупают старые отечественные автомобили, ремонтируют их, доводя до совершенства, а позже на них участвуют в гонках. Николай покупал «копейки», побеждал на соревнованиях, которые из любительских перешли на профессиональный уровень. Одна за другой на экране пролистываются фотографии «Жигулей» – яркие, они будто бы только что сошли с конвейера.

Этой страстью Николай «заразил» свою дочь. А вот и её фотография: худенькая девушка в комбинезоне гонщика, длинные вьющиеся каштановые волосы, тёмные (наверное, карие) глаза. Палец Николая затормозил на экране телефона. Его рука чуть заметно дрогнула, а глаза… нет, слёзы в них не появились. Наверное, он выплакал их, когда сидел у тела дочери, не смея даже погладить её по волосам (ни что не должно мешать следственной экспертизе).

Николай глотнул чай из чашки. И мы вновь погрузились в рассказ о гонках на советских автомобилях и участии в них Екатерины. В 2021 году она победили в зачёте «Жигули». Призовые места, азарт от скорости, семейное объединение ради одной цели – победы. Мы с коллегами терпеливо ждём, когда Николай наконец перейдёт к тому, ради чего мы встретились – к его трагедии, понимая, что он хочет в очередной раз погрузиться в те времена, когда дочка его была жива, весела, даже азартна, когда она строила планы на будущее, которого её лишил… рок? Её собственный убийственный порыв? Или конкретный человек?

Николай вновь отпивает чай. Он явно не хочет выныривать из прошлого, где есть улыбки, смех, адреналин, победы. По нему видно, что он осознаёт, что пора возвращаться в реальность, где уже этого ничего нет, ибо нет больше Кати. Но разве родитель, потерявший своё дитя, когда-нибудь свыкнется с мыслью, что его ребёнок мёртв?

Гонки – на них-то Екатерина и познакомилась с Даниилом. Произошло это в 2019 году. Парень тоже был гонщиком-любителем. Он быстро сошёлся с семьёй девушки. Помогал ей строить загородный дом. Вот фотографии того времени: улыбающаяся пара, девушка в стихии влюбленности (девушкам редко это удаётся скрыть). Она и сама признала, чтобы была на вершине счастья. «Бесконечный секс, лёгкость в общении, постоянное желание быть рядом и узнавать друг друга. То, как ты меня чувствовал – как я боялась этого, как меня это завораживало и восхищало. Я достаточно быстро и мощно в тебя влюбилась по уши», – написала она в письме Даниилу, которое стало последним письмом в её жизни.

Счастье? Да. До первых побоев.

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/umerla-potomu-chto-lyubila/

Вода – это полёт, считает опытный тренер по плаванию

Анжелика Валентиновна Бунина – тренер по плаванию со стажем более 20 лет. Всю жизнь она посвятила спорту. Кто, как не она, знает, каково это обучать взрослых и детей общению с водой и вообще – что такое вода для человека.

Анжелика Валентиновна встретила меня в холле физкультурно-оздоровительного центра РЖД. Мы поднялись на третий этаж, на трибуны. Сверху бассейн был как на ладони – голубая гладь, дорожки, несколько фигурок в шапочках, размеренно разрезающих воду. Отсюда, с высоты, движения пловцов казались почти медитативными.

Мы присели на трибуны. Недолго думая, я открыла заранее подготовленные вопросы и включила запись на диктофоне. Анжелика Валентиновна посмотрела на меня с ожиданием и улыбкой.

Я спросила о том, как она пришла в плавание и в профессию.

Она говорила эмоционально, интересно, и я поймала себя на мысли, что её энергия буквально заполняет пространство вокруг. В её словах чувствовалась та самая «пульсация», о которой она потом расскажет – качество, которое она когда-то разглядела в лучших тренерах и, кажется, впитала в себя целиком.

– Наверное, всё очень просто, – начала Анжелика Валентиновна. – Прежде всего, плавание – это плавание. Но всё-таки на нашу деятельность в жизни влияют определяющие какие-то факторы. Есть спорт, есть любительское плавание… В моей деятельности определяющим моментом было именно любительское направление. Спортсменом ведь становится не каждый, согласитесь. А плавать нравится или заниматься чем-то ещё – многим. Но можно быть хорошим спортсменом, а вот обучать спортивной дисциплине способен, наверное, не каждый. Возьму на себя смелость такое сказать. Потому что какая-то заложенность педагогическая, наверное, должна присутствовать, правда? Потому что обучать, передавать знания, это нужно уметь.

Помолчав, немного она добавила:

– В нашей семье не одно поколение педагогов. И мой низкий поклон, безусловно, моей маме, заслуженному учителю России, которая отдала 53 года народному образованию. От и до. Понимаете? От и до. То есть не было перерывов. Ну, безусловно, на меня, как на ребёнка, это наложило свой отпечаток.

– Мне нравилось двигаться плавно, – вспоминает Анжелика Валентиновна. – Воздушно, расслабленно. Мне нравилось двигаться. И, конечно, тогда, в 70-е годы, о каком-то плавании в моей голове мысли не возникало. Мне нравилось само движение, но оно должно быть плавным, летящим. Вы знаете, с годами я поняла, где я могу получить это расслабленное движение, летящее. Только в воде. Только в воде…

Свой путь к воде Анжелика Валентиновна начала… с суши. С фитнеса, степ-аэробики и административной работы в бассейне. В 90-е, когда фитнес только входил в моду, она училась у Александра Назаренко – «мотиватора и обалденного человека». Назаренко Александр Юрьевич, преподаватель в академии бодибилдинга и фитнеса им Б. Вейдера, именно там и состоялось знакомство с ним.

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/voda-eto-polyot-schitaet-opytnyj-trener-po-plavaniyu/

Шанхайский музей: народ, ципао и тишина

Продолжаем публиковать очерки Елизаветы Жуковой о поездке в Шанхай

Шанхайский музей встречает не фасадом — пространством. Круглое здание с квадратной крышей: по-китайски это значит «небо круглое, земля квадратная». Всего в здании музея пять этажей, на каждом расположены по два зала с разными экспозициями. Постоянно в музее выставляются следующие экспозиции: зал бронзы, зал керамики, зал скульптуры, зал нефрита, зал каллиграфии, зал печатей, зал нумизматики, зал живописи, зал мебели, искусство малых народов Китая.

Главная гордость музея — изделия из бронзы, керамика, каллиграфия и живопись. В новом здании музея одиннадцать специальных галерей отведены под постоянные экспозиции и три выставочных зала — под временные экспозиции произведений из собраний китайских и зарубежных музеев, а также других организаций.

Я не люблю музеи. Вернее, я их боюсь. Мне всегда кажется, что экспонаты на меня смотрят. Не враждебно — оценивающе. «Ты всего лишь гость, — говорят они. — Мы были здесь за тысячу лет до тебя. И останемся через тысячу лет после».

Сосуды. Ритуальные, погребальные, жертвенные. Треножники — «дин», кубки — «цзюэ», чаши — «гуй». У них звериные морды, выпуклые глаза, лапы, впившиеся в тулово. Они похожи на хищников, застывших в прыжке. Табличка сообщает: XVIII век до н.э. Я пытаюсь представить. За почти четыре тысячи лет до появления меня на свет кто-то, имени кого мы не знаем, стоял перед таким же сосудом и просил богов о дожде. Или об урожае. Или о прощении. Я смотрю на свои руки. Потом на стекло витрины. Между мной и бронзой — три тысячелетия и несколько миллиметров воздуха. Мы так близко. И так бесконечно далеко.

Так же хотелось бы упомянуть о знаменитой китайской каллиграфии.

Каллиграфия для меня всегда была ребусом. Я не понимаю иероглифов, не различаю стилей, не чувствую разницы между синшу и цаошу. Но здесь, в Шанхайском музее, я впервые вижу не буквы — дыхание. Бумага пожелтела, края обтрепаны, но чернила — живые. Они пульсируют: то сгущаются в жирные, влажные мазки, то истончаются до волоска. Я не знаю, что здесь написано. Но я слышу ритм.

Дальше - на сайте "Родина на Неве":
https://rodinananeve.ru/shanhajskij-muzej-narod-czipao-i-tishina/

«Борис Годунов» возвращается в своё время

Чем интересна опера Модеста Мусоргского «Борис Годунов»? Помимо прочего тем, что она имеет несколько редакций. Две редакции её сделал уже сам автор. Затем появился вариант Николая Римского-Корсакова, друга Мусоргского и соратника по «могучей кучке», а в 1940-м к произведению приложил руку Дмитрий Шостакович. Таким образом режиссёры-постановщики стоят перед выбором, с какой версией работать. Болгарский певец и режиссёр Орлин Анастасов, чья постановка «Бориса Годунова» идёт сейчас в Мариинском театре, решил, что первая.

«Мне особенно интересна первая версия – та, которая была отвергнута из-за отсутствия любовной линии и вследствие некоторых других особенностей, – рассказывает болгарский мастер. – Когда маэстро Гергиев пригласил меня ставить Мусоргского, сразу возник вопрос: какую редакцию? Я предложил первую версию, без антракта, два с половиной часа музыки, без смены занавеса».

А ещё Анастасов убеждён, что проникнуться стихией «Бориса Годунова», полностью прочувствовать драматизм этой оперы, по силам лишь славянам. «Как болгарин, я принадлежу к славянскому народу, родственному русским, и надеюсь, что понимаю русскую душу. Без этого интерпретировать “Бориса” было бы сложно», – утверждает режиссёр. Поскольку «время и место действия оперы четко определены», он не захотел «переносить их куда бы то ни было».

С болгарским мастером наверняка бы поспорил британец Грэм Вик, который поставил «Бориса Годунова» в Мариинским театре в 2012-м. «Из-за провокационной политизированности и прямых отсылок к российской современности спектакль прошёл всего семь раз», – сообщает Forbes. «Публика возмущалась, видя на сцене ОМОН в касках, дубинками разгонявший толпу протестующих, и заседания современной Государственной думы. Зал шумно осуждал “осквернение классики” и требовал более традиционного, “реалистического”, исторически достоверного взгляда на оперу», – рассказывает оперный критик Гюляра Садых-заде, которая, наоборот, считает, что «любой шедевр, будь то опера или пьеса, каждый раз требуют “переоткрытия”, нового осмысления – то, что мы называем приращением смыслов».

Долгое время в Мариинском театре «Борис Годунов» шёл в версии Андрея Тарковского, поставленной в Ковент-Гардене в 1983-м. Тарковский, кстати, работал со второй авторской редакцией оперы. И вот вновь в Мариинский возвращается первая версия.

Чтобы добиться того, чтобы мы сегодня задумались о взаимоотношениях власти и народа в кризисный период, необязательно наряжать царских стражников в современный полицейский камуфляж с надписью «ОМОН», а бояр изображать депутатами Государственной думы. Эти переодевания, наоборот, отвлекают от поисков глубинного смысла, заставляя обращать внимание лишь на поверхностные аналогии, которые, кстати, будут совсем не понятны зрителю в самом близком будущем. Кто, например, сейчас поймёт, чем, какими политическими процессами в России, вдохновлялся и заряжался Грэм Вик, ставя «Бориса Годунова» в Мариинском театре? Все давно забыли кампании «за честные выборы» и «против третьего срока». Спектакли-однодневки новые смыслы старых произведений не открывают. Получается какая-то агитка, «новые смыслы» которой приходится растолковывать через уже лет пять после её появления. А порой, как в спектаклях Дмитрия Чернякова, переносы с переодеваниями производят комический эффект как в известном фильме об Иване Васильевиче.

Полностью текст - на сайте "Родина на Неве", а спектакль пройдёт 12 и 14 марта:

https://rodinananeve.ru/boris-godunov-vozvrashhaetsya-v-svoyo-vremya/

Стойкость Донецка проявляется в его повседневном упрямстве

Гуляя по столице Донбасса, невозможно не заметить, что он продолжает страдать от войны. Следы разрушений встречаются на всех улицах. Здания изранены каждое по-своему, многие парапеты разрушены, окна в домах забиты фанерой или плёнкой. Где-то видны следы осколков, где-то пустуют целые этажи. Город разрушают почти каждый день, но он не сдаётся.

И всё же жизнь здесь не останавливается. В повреждённых зданиях постепенно восстанавливают помещения и открывают новые кофейни. За потрескавшимися вывесками можно неожиданно найти какое-нибудь интересное заведение, маленький магазин или цветочную лавку. Люди приходят туда за кофе, разговаривают, обсуждают новости, будто стараясь доказать себе и окружающим, что обычная жизнь всё ещё возможна.

Люди научились приспособляться. Как бы страшно это ни звучало, но в XXI веке человек снова вынужден привыкать к войне. Постепенно появляются свои негласные правила поведения, свои приметы и даже своеобразный бытовой фольклор. При звуках выстрелов уже почти никто не бежит в укрытие. Многие просто останавливаются на секунду, прислушиваются и продолжают идти дальше.

Считается, что свист ракеты — признак того, что она летит не в то место, в котором находишься ты.

«Не трусись, свистит — не наша», — сказал мне однажды брат. И, к слову, это здесь знают все. Такие фразы произносятся спокойно, почти буднично, хотя за ними стоит опыт жизни в постоянной опасности.

Мы живём и ведём свою обычную жизнь, только в немного других условиях, чем большинство людей. Кто-то спешит на работу, кто-то идёт в магазин, дети играют во дворах, а на остановках люди обсуждают погоду или городские новости. Но при этом у жителей Донецка есть негласное правило, которое знают даже дети: «Смотри под ноги, слушай небо».

Под ногами действительно нужно быть внимательным. Там могут оказаться «лепестки» — не роз, а запрещённых во всём мире кассетных боеприпасов, которыми ВСУ усеяли город. Это маленькие мины нажимного действия, почти незаметные на земле. Они не всегда убивают, но часто калечат. Изначально такие боеприпасы предназначены для поражения личного состава воинских подразделений, однако в Донецке их можно обнаружить практически где угодно — на дорогах, во дворах, в скверах. Именно поэтому жители города привыкли внимательно смотреть, куда ставят ногу.

Но если глаза направлены вниз, слух должен быть обращён вверх. Пока ты смотришь под ноги, уши внимательно ловят звуки неба. Там появляются те самые «птички» — так местные называют беспилотный летательный аппарат. Иногда они просто наблюдают, медленно кружат высоко над улицами, словно изучая жизнь города. Люди уже научились различать их по звуку: кто-то на секунду поднимает голову, кто-то лишь ускоряет шаг.

Полностью текст Владиславы Резуновой о жизни Донецка на пятом году СВО + фоторепортаж - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/stojkost-doneczka-proyavlyaetsya-v-ego-povsednevnom-upryamstve/

Шанхай всегда настоящий

Продолжаем публиковать очерки Елизаветы Жуковой о поездке в Шанхай

После долгого и тяжёлого дня в Диснейленде, на следующий день всё болело: ноги от ходьбы, спина от долгих ожиданий в очереди, а сердце желало вернуться обратно. Но лежать в номере, когда за окном — Шанхай? Невозможно. Мы поехали в океанариум.

В дождь здесь лучше брать такси. WeChat — местный аналог «Яндекс.Такси», только дешевле и без навязчивых разговоров. Машина оказалась чистой, с экраном в подголовнике — реклама ювелирного магазина с драконом. Но водитель, вопреки логике, открыл окно. Зимой. В дождь.

Окурок полетел прямо в лужу. За ним — фантик от жвачки. Потом — ещё кусок какой-то бумаги.

Чихал таксист так, что я подпрыгивала на сиденье. Сморкался — с оркестровым размахом. И, простите за подробность, рыгал с той особой китайской свободой, которая не признаёт стеснения. Но главное — мы доехали. За 200 рублей.

И вот мы в Океанариуме, или, как его называют, «Аквариум». Шанхайский аквариум расположен в финансовом районе Луцзяцзуй, рядом с телебашней «Восточная жемчужина», и является одним из крупнейших искусственных морских аквариумов в мире. Здесь представлено более 450 видов и свыше 12 000 редких морских обитателей из пяти континентов и четырёх океанов. Это место было приятным для посещения. Было много разных видов рыб, черепах, медуз. Рыба-пила — её я видела впервые. Она висела в толще воды, как забытая игрушка, и медленно, по-королевски, двигала своим длинным носом с зубцами. Табличка сообщала: «Австралия». Я смотрела на неё и думала: как ты здесь оказалась? За 8000 километров от дома? Тебя привезли в чемодане с водой? Или ты сама захотела увидеть Китай? Рыба молчала. Но смотрела с пониманием.

Но самое обидное — зона с пингвинами была закрыта именно в наш день. Я мысленно пообещала себе вернуться ради них.

Экспозиция делится на зоны по географическому признаку. Всего здесь девять основных зон: Китай, Южная Америка, Австралия, Африка, Юго-Восточная Азия, «Холодные воды», «Полярная», «Море и берег» и «Глубокий океан». В некоторых аквариумах устраивают тематические выставки и шоу. Нам как раз повезло попасть на шоу, где кормили морских черепах и акул. В аквариум опустился аквалангист — грузный, медлительный, похожий на космонавта, вышедшего в открытое пространство и потерявшего корабль.
Черепахи облепили его со всех сторон. Одна, самая наглая, пыталась оттеснить конкуренток и лезла прямо к маске. Аквалангист отталкивал её — бережно, но настойчиво. Черепаха обиженно отплывала и через минуту возвращалась.

Дети у стекла визжали. Женщина лет тридцати в деловом пальто снимала на телефон и приговаривала что-то на китайском, но звучало это будто бы: «Да отдай ты ей уже!».

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/shanhaj-vsegda-nastoyashhij/

Самый сложный экзамен… для тех, кто разучился беседовать

Первый экзамен для 9 классов – устный русский язык – прошёл 11 февраля 2026 года. Итоговое собеседование включает в себя четыре задания: чтение и пересказ текста, монолог и диалог по теме. Длится этот экзамен всего 15 минут. По итогам ученику ставят либо «зачёт», либо «незачёт». Экзамен не имеет оценки, начисляются лишь баллы, которые видит и знает только сам учащийся. Все довольно просто и понятно, верно? Однако некоторые девятиклассники готовы с вами поспорить…

После того как устный русский был сдан, в интернете стало появляться большое количество видео, где ученики жалуются на то, что не сдали экзамен. Они нарекли его самым сложным испытанием, аргументируя это тем, что в 9 классе огромная нагрузка, которая даже превышает нагрузку в 11 классе и подготовку к ЕГЭ. Так ли это?

Я сама сдавала итоговое собеседование в 2019 году – в первый год введения этой формы тестирования. Тогда никто толком не понимал, что это за экзамен, как его сдавать и как правильно готовиться. На уроках мы читали тексты и пересказывали их, заучивали ударения и сложные слова. Мы готовились к экзаменам по устному и письменному русскому параллельно, понимая, что паронимы и слова-исключения могут встретиться и там, и там. В нашем классе тогда сдали все, даже двоечники, которым было тяжело с первого раза прочитать текст. Мы все волновались в день сдачи, но были уверены, что сможем выложиться в эти пятнадцать минут зачета. Так в чём же дело в нынешнем году?

У меня появилось предположение: возможно, экзамен усложнили. Я просмотрела несколько вариантов на сайте ФИПИ, прочитала тексты, темы для монолога и диалога – не нашла кардинальных отличий или дополнительных сложностей. Тогда я решила узнать мнение самих учеников, как они готовились и как сдавали.

– Я думаю можно не сдать экзамен, либо потому что ты не готовился, даже за один день можно подготовиться и сдать на высокий балл, так как задания несложные. Либо же из-за высокого уровня стресса и напряжения, но и он лёгко отпадает, если знать, что собеседование лёгкое. В нашем классе есть те, кто не сдал устный русский, но в большинстве случаев это люди, которые либо вообще не готовились, либо же у них в целом плохая успеваемость по русскому языку, – поделилась одна школьница.

Чтобы картина получилась полной, я решила обратиться к человеку, который каждый год готовит девятиклассников к этому испытанию и принимает экзамен – школьному учителю русского языка и литературы.

– Я думаю, причина в том, что всё меньше и меньше детей читает техника чтения страдает: искажение слов, медленный темп, нет выразительности. А уж в правильную форму числительное поставить – вообще мрак! Очень сложно даётся монолог (далеко не все могут составить 10 связных предложений, да ещё и без ошибок), и всё по той же причине…

Полностью текст Владиславы Суворовой - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/samyj-slozhnyj-ekzamen-dlya-teh-kto-razuchilsya-besedovat/

Та, что хранит для нас иное

Эпоха книжной цивилизации давно прошла. Сегодня цифровой контент заменяет многим из нас источник знаний и способ свободного времяпрепровождения. В век быстрого потребления информации для большинства людей представляет немалую трудность сосредоточиться на чтении повести или романа.

Однако сама книга не умерла. Она, в разноцветных обложках и пестрых изданиях, живёт на полках больших модных книжных магазинов. Там же часто можно увидеть молодых людей, сидящих за кофейными столиками с красивым видом из окна и с интересом поглощающих литературные сочинения.

А как же обстоит дело с хранилищами этих сочинений – с библиотеками? Что это за мир и кто его обитатели сегодня? Заглянём в одну из таких книжных сокровищниц к её хозяйке.

В старейшем киновузе страны – петербургском институте кино и телевидения – в корпусе на Бухарестской улице – располагается художественный фонд библиотеки. Здесь уже 27-й год распоряжается Ольга Павловна Агафонова, которая считает это место своим домом. Её рука причастна к каждому уголку – к стеллажам, к растениям, к уютному диванчику и, конечно, к книгам. За всё время работы в институте она больше 20 раз делала перестановку в этой совсем небольшой библиотеке, сама меняла месторасположение книг, учитывая их состояние и удобство пользования ими, создавая теплое и уютное место. У неё это получилось. Сегодня, открывая дверь библиотеки института, можно попасть в спокойный мир неспешного бытия, а ещё можно узнать много реальных историй и книжных тайн.

Несмотря на нечастые визиты посетителей хозяйка книжной сокровищницы непременно находит индивидуальный подход к каждому пришедшему и всегда рада открывающейся двери:

– Часто приходит девочка скромная. Зайдёт, сядет в уголочек и сидит. Видно, что ей одиноко, но говорить не хочет, ей хочется просто молча посидеть Я никогда не буду в душу лезть или мешать. Захотелось ей сюда – она и пришла. Вот не пошла же в столовую, на улицу, не села в коридоре, а пришла сюда. Видимо, здесь что-то располагает просто зайти и посидеть – я это очень ценю. Ведь необязательно приходить за книгой в библиотеку. Многие считают, что раз переступили этот порог, то надо что-то взять. Совсем нет. Можешь прийти помолчать, посидеть, подумать о своём или поговорить с друзьями – необязательно в тишине быть в библиотеке или что-то читать и учиться, – замечает Ольга Павловна.

От библиотечных стереотипов, кстати, Ольга Павловна вообще решительно отказывается. Её библиотеке не свойственна не только звенящая тишина, но и картина сгорбившейся и вяжущей чулок бабушки, которая только и делает, что читает книги. Деятельная героиня признаётся, что у неё времени на чтение желаемых книг на работе нет.

Полностью текст очерка Татьяны Артеевой - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/ta-chto-hranit-dlya-nas-inoe/

Искусство под знаком Z

Прямо сейчас передвижной проект «Время Z» проводит две патриотические выставки. Одну, условно официальную, — «Точка опоры» в холле Лахта-центра в Санкт-Петербурге и вторую, панковскую, нонконформистскую и хулиганскую — «Андерграунд Z» в Музее славянской культуры имени Константина Васильева. Хотя работы многих авторов, например, стрит-арты Максима Синдеровича и Алексея Чижова, живопись Ксении Галкиной есть на обеих экспозициях.

«Точка опоры», по просьбе руководства Газпрома, строго выстроена, сделана по высоким галерейным стандартам экспонирования, соразмерна хай-тек пространству небоскрёба и приурочена к официальной дате — Дню защитника Отечества. В ней доминируют традиционные, консервативные медиа — живопись, графика, скульптура и мозаика.

Язык искусства как будто отвечает классическим представлениям о долге.

Как написала в тексте к выставке куратор от «Лахта-центра» Полина Попова, «архитектура небоскрёба задаёт тему: чтобы достичь высоты, нужна надёжная опора. Для нашей страны такой опорой всегда были и остаются её защитники».

Образ защитника в арт-объекте «Воин-Освободитель» Алексея Чижова дан как реминисценция знаменитого памятника Вучетича — с мечом и спасённой девочкой на руках в Трептов-парке в Берлине. Тёплая картина Максима Синдеровича «Здравствуй, солдат» раскрывает сердечную связь поколений через письмо, написанное детской рукой солдату-защитнику.

На золотых полотнах Алексея Гинтовта лётчики-истребители защищают небо России. На картинах Ксении Галкиной десантники защищают морские рубежи нашей Родины. Ультрасовременный образ пилота FPV представлен в мозаике Сергея Вэ.

На флагштоке самого высокого небоскрёба Европы поднимаются три исторических флага нашей Родины — Православной царской Империи, Советского Союза и современной России, и выставка «Точка опоры» проекта «Время Z» становится символом высоты человеческого духа и любви к Родине и её сложной истории.

Вторая выставка «Андерграунд Z» тоже проходит в культовом месте — в Музее славянской культуры имени Константина Васильева, там, где неподалёку стоял легендарный барак Льва Кропивницкого и работала Лианозовская группа — одно из знаковых явлений советского неофициального искусства 60–70-х годов XX века.

«Андерграунд Z» представляет авангардные, подпольные практики современного неофициального искусства эпохи СВО — стрит-арт, коллаж, инсталляции, видеоарт, арт-объекты и реди-мейды под мемным лозунгом «Всё будет Z!».

Её московское открытие должно было состояться в одной галерее в центре на Покровке, но из-за человеческой трусости и подлости за три дня до открытия её отменили «по техническим причинам».

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/iskusstvo-pod-znakom-z/

Израиль и США атакуют Иран.

Трамп декларирует цель - смена иранского режима.

Те, кто смотрят на глобальную мировую карту, понимают - Россия следующая.

Мы не смогли защитить Венесуэлу, российская блого-сфера и мейнстримные медиа в один голос обозвали Мадуро коррупционером и негодяем. Лидер Венесуэлы был продан и забыт.

Как и эта дружественная латиноамериканская страна.

Куба также лишена шанса на выживание. Россия самолюбиво отмалчивается, на Кубу надвигается катастрофа.

США чётко и запланировано движется с Запада на Восток.

Мы не сформировали прочных связей со странами Глобального Юга.

Был старик Байден, были встречи с лидерами Африки, форумы с Латинской Америкой, крепкая дружба с Азией.

Пришёл наш слон Трамп и мы бросились гонять по треку переговоров, отведя взгляд от с надеждой смотрящего в нашу сторону Глобального Юга.

Если дожмут Иран, то око Саурона обратится в нашу сторону.

И тут уже мессенджер МАКС не поможет.

Леталочка не летает

Современный фельетон

Я видел молодого человека, точнее, как он на каникулы возвращался домой. Стоит с чемоданом, лицо счастливое, потому что впереди ждёт, ставшая за шесть месяцев проживания в городе П., родная кровать, нормальная еда. Он даже, наивный человек, верил в магическую силу посадочного талона. Мол, если билет куплен – значит, улетит…

И тут выходит представительница авиакомпании – эта фея современной логистики – и говорит: «У нас овербукинг». То есть они продали мест больше, чем есть. Потому что… ну, бизнес: некоторые пассажиры не приходят, поэтому компания заранее решила, что ты – лишний. Логика железная: если кто-то не пришёл, то страдать должен тот, кто пришёл. Ге-ни-аль-но.

Стоишь, а тебе улыбаются, как будто не кинули, а сделали подарок: «Поздравляем! Вы выиграли ночь в аэропорту!» Бесплатный бонус: усталость, злость и аромат доширака в зале ожидания, но если вы настойчивый и любите поскандалить: «Я сейчас такой скандал учиню», – доносится от стойки представителя авиакомпании, то действуйте, как вооон тот парень, за которым я наблюдаю с самого начала.

Бегает чего-то по этажам, успокаивает девушку, которая плачет из-за нелетающей для неё железяки. Чуть ли не ногой топает, но забирает ваучер, его заселяют в номер сегмента «люкс» и билет в бизнес класс. Но бился он долго, словно спасал принцессу от дракона, а не свой билет отвоевывал.

А самое прекрасное – тон. Не «мы виноваты», а «так получилось». Конечно. Само. Как дождь. Как землетрясение. Как желание компании сэкономить, заработать…

В итоге я узнал, что он улетел только через сутки. Сутки! То есть он купил билет домой, а получил экскурсию по терминалу и новый жизненный урок: в авиации гарантировано только одно – проблемы!

Глеб Кочешев

https://rodinananeve.ru/letalochka-ne-letaet/

Немое кино о громком эксперименте

В Доме кино показом немого фильма Абрама Роома «Третья Мещанская» (1927) стартовала авторская программа известного петербургского киноведа Михаила Трофименкова и искусствоведа Марины Кронидовой.

Свою очередную программу они назвали «Люди как люди», решив, по их словам, «после программ фантастики, нуара и вестернов вернуться к простой, обычной жизни», чтобы «посмотреть, что произошло с людьми за век, так ли их испортил квартирный вопрос, и многое ли изменилось во взаимоотношениях детей и родителей, семейных и не очень пар».

Сюжет фильма Абрама Роома обманчиво прост. В маленькой полуподвальной квартире на московской Третьей Мещанской улице живут трое: муж Николай (Николай Баталов), его жена Людмила (Людмила Семёнова) и приехавший из провинции армейский товарищ Владимир (Владимир Фогель). Пока Николай находился в командировке, между хозяйкой и гостем вспыхивает роман. Вернувшись и узнав об измене жены, Николай уходит из дому, пытается ночевать в рабочем кабинете, но, когда он, промокший под дождём, заходит в старое обиталище за вещами, жена уговаривает его остаться, тем более, что диван, на котором доселе спал Владимир, освободился. Так они начинают жить втроем. Людмила становится «общей женой» для двух мужчин.

Роом удивительно тонко показывает эротику без единой откровенной сцены. Сцена гадания, где валет ложится на даму, кадр с закипающим чайником, когда из носика вырывается пар, или одеждой, висящей на ширме – все эти детали работают на уровне метафор. А постоянное присутствие в кадре предметов быта (грязные ботинки, тазы, самовары) создают ощущение духоты, из которой хочется выбраться.

Но в этом странном новом союзе остаются всё те же старые проблемы: ревность, собственничество, неспособность увидеть в женщине человека. Мужчины, узнав о беременности Людмилы, заставляют её сделать аборт. «Мне не нужен ребёнок от другого», – заявляет Николай. Атмосфера абортария угнетает Людмилу, но не криками и кровью, а, наоборот, стерильностью и, конечно, лицами несчастных девушек, ожидающих вызова – у каждой из которых своя нерассказанная история. Жена бывших красноармейцев сбегает – не только из этой клиники, но и от всей прежней жизни. Оставив на столе записку с сообщением «Я больше никогда не вернусь на вашу Мещанскую!», девушка садится на поезд, который увозит её в неизвестность.

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/nemoe-kino-o-gromkom-eksperimente/

Что мы празднуем 23 февраля

Дмитрий Жвания:

23 февраля, в день создания Красной армии и Красного рабочего-крестьянского флота, раздражают две нелепости: генитальный подход, когда поздравляют всех представителей мужского пола независимо от того, служили они в армии или нет, и обличительный пафос любителей хруста французской булки, которые заявляют, что 23 февраля праздновать нечего, так как Красная армия была орудием тех, кто намеревался сжечь Россию в костре мировой революции.

Для меня главным армейским праздником был, есть и будет 23 февраля. Два моих прадеда добровольно воевали за красных, как и мой дед, Георгий Сильвестрович Жвания, офицер Балтийского флота (во время Первой мировой войны он служил на императорской яхте «Штандарт» штурманом). Но дело не только в этом. 23 февраля 1918 года большевики начали строить армию, которая выбросила из страны исторический аналог «коалиции желающих. Ведь Красная армия не только разгромила атаманов и разогнала местных воевод, но и что наиболее важно – вышвырнула прочь интервентов-оккупантов: немцев, англичан, французов, американцев, японцев, румын и, конечно, поляков. Таким образом, Красная армия, созданная большевиками, была не просто революционной армией, но и национально-освободительной.

А вот белые армии напоминали марионеточные вооружённые формирования империалистов – той же Британии, Франции и других. Ничем себя не проявили бывшие белые офицеры и генералы во время Второй мировой войны и Великой Отечественной. Точнее, некоторые себя проявли – как предатели, немецкие прислужники. Достаточно вспомнить казаков атамана Краснова, Андрея Шкуро, Тимофея Доманова и других. Что касается Деникина, то он, судя по воспоминаниям его жены, живя во Франции, был очарован власовцами. Если память о победе СССР в Великой Отечественной войне – главная наша национальная скрепа, то кем мы должны гордиться, о какой армии вспоминать, как о защитнице России?

Более подробно изложил свои мысли по этому поводу здесь
https://rodinananeve.ru/chto-my-prazdnuem-23-fevralya/

Дуэль эпох в Шанхае: драконы, «Алёнка» и лабубу

Наш корреспондент делится своими впечатлениями от посещения Шанхая

День 1
Десять часов – столько лететь до Шанхая. Достаточно для того, чтобы заметить, как меняется мир вокруг тебя. Живая русская речь под сдержанный гул турбин, спор из-за чемодана, грохот от падения сумки на голову незадачливого пассажира, громкий смех девушек «под градусом» и шипение открываемых банок пива. В самолёте питьевая вода закончилась раньше, чем «Жигулёвское».

Первый шок: цивилизация QR-кодов
Приземлившись в аэропорте Пудун, мы попали в будущее. Шанхайский аэропорт — это стерильные коридоры и полная тишина при платежах. Ни шелеста купюр, ни банковских карт. Только мерцание чёрно-белых квадратиков на экранах телефонов. Слова туристов о тотальном господстве Alipay и WeChat Pay оказались правдой. Первая мысль паникёра (меня): «А как оплачивать, если аккумулятор сядет?». Вторая, когда мой телефон упрямо не желал оплачивать этим же кодом, — «Мы застрянем здесь навсегда».

Нас спасло универсальное оружие — грустные, уставшие лица с ноткой паники в глазах и покусанными до крови губами от нервов. Это всё заметила местная жительница — милая китаянка лет двадцати в лёгком сером пальто и с шёлковым шарфом, небрежно повязанным на сумке. В глазах — ни капли удивления, только лёгкое, почти материнское сочувствие. Молча взяла мой телефон. Пятнадцать секунд касаний иероглифов. Щелчок турникета. Я не узнала её имени. Но запомнила этот жест: технологичный, точный, но не бездушный. Шанхай, как выяснится позже, всегда так — помогает, если выглядишь потерянным.

Метро Шанхая — смесь сеульского и сингапурского метро. В вагоне, плотно набитом местными, мы оказались единственными «белыми воронами». На нас смотрели. Не нагло — с искренним, почти детским любопытством, будто в вагон зашли ожившие картинки из западного журнала. Я поймала взгляд девочки лет пяти, прижавшейся к отцу. Она замерла, забыв про телефон. Я улыбнулась. Она уткнулась в отцовскую куртку. Через минуту выглянула снова. В этом вагоне, летящем под землёй со скоростью восемьдесят километров в час, мы были не пассажирами, а экспонатами. И, кажется, это было взаимно.

Отель без «четвёрки»
Гостиница на Нанкинской улице, куда мы приехали, оказался архитектурной метафорой всего Шанхая. Винтажные кресла, потёртые зеркала в золочёных рамах — и два стремительных лифта, взвивающихся к девятому этажу. Вернее, к седьмому, потому что путь наш лежал так: 1… 5… 7… 9.

Четвёртый этаж растворился в нумерологической тонкости китайской души. Число «4» (四, sì) считается несчастливым из-за зловещего созвучия со словом «смерть» (死, sǐ). Такое суеверие здесь обретает силу физического закона: чего нет в языке, того не должно быть и в реальности. Мы жили на девятом, «счастливом», этаже. Ведь в китайской культуре число 9 (九, jiǔ) считается символом долголетия и императорской власти. Это связано с тем, что его произношение созвучно слову «久» («jiǔ») — «долгий», «продолжительный».

Вечером на набережной Вайтань я впервые чувствую масштаб города.

Слева — тяжёлая каменная архитектура колониального прошлого, музей европейских амбиций под открытым небом. Банки, страховые компании, клубы — всё чужое, надменное, но уже прирученное.

Напротив, через тёмную гладь Хуанпу, взрывает темноту футуристический лес Пудуна. Башня «Восточная жемчужина» — розовая, почти инопланетная. Шанхайский всемирный финансовый центр, прозванный в народе «открывашкой». Небоскрёб Цзиньмао — пагода, вывернутая в сталь и стекло.

Я стою у ограждения, и ветер с реки бьёт в лицо. Рядом парень лет двадцати с девушкой делают селфи, поправляя друг другу волосы. Через десять лет они приведут сюда детей. Фотографы мечутся вокруг, пытаясь развести очередных туристов на деньги. «Мы сделаем вам крутые фотографии с обработкой в китайском стиле, захватим всю набережную…» А вы нам потом переведёте бешеные суммы за одну несчастную фотографию. А высотки светят ярче звёзд на небе.

Здесь ловишь главную мысль: Китай не смотрит на другие страны, он построил свою страну, новую версию будущего.

Новый год для тех, кто обрёл дом в Дацане

Наступил буддийский Новый год – Сагаалган. Точной даты у этого праздника нет, всё зависит от лунного календаря. В 2006 году праздник выпал на 18 февраля, совпав с китайским Новым годом, что случается нечасто. Наш корреспондент посетила петербургский Дацан, расположенный в Старой деревне, чтобы своими глазами увидеть, как там готовятся к встрече Белого месяца – так тоже называют этот праздник.


Подготовка начинается за несколько дней до самого Сагаалгана: ритуалы очищения, подношения и особые молитвы. Я отправилась в Дацан 17 февраля – в канун нового года. В этот день наступили 30-е лунные сутки, а это значит, что проводился хурал Мандал Шива, посвящённый Зелёной Таре. Считается, что именно она быстрее всех откликается на просьбы и молитвы, помогая в трудную минуту.

Когда я приехала в Дацан, внешне он выглядел примерно так же, как и в обычные дни, только слегка припорошенный снегом. Здесь не было ни разноцветных гирлянд, ни нарядных ёлок, к которым мы так привыкли в новогодние праздники. Однако сама атмосфера давала понять: всё замерло в ожидании чего-то важного. Хурал был назначен на 15:00, но люди стали собираться заранее, чтобы занять удобные места.

Я тоже зашла в молитвенный зал за полчаса до начала. Как и все, прошла по часовой стрелке к алтарю, сложила руки в почтительном жесте и поклонилась. Народ потихоньку заполнял зал. Кто-то тихо переговаривался, но большинство молчало, каждый был погружён в свои мысли. При виде большого Будды, возвышающегося в центре, все будто впадали в лёгкий приятный транс. Его спокойный лик словно излучал тепло, и на душе становилось удивительно мирно. «Ты на своём месте», – именно так хотелось сказать себе в этот момент.

Ровно в 15:00 вошли Ламы в красно-золотых одеждах и заняли свои места. Они раскрыли перевязанные книги и приготовились читать мантры. Через несколько минут включили камеру – почти все службы сейчас транслируются в интернет, чтобы каждый буддист, где бы он ни находился, мог присоединиться к молитве. Ламы начали размеренное, монотонное чтение на тибетском языке. Я прикрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, как меня когда-то учили медитировать. Мантры Лам откликались где-то глубоко внутри, унося мысли далеко от повседневной суеты.

Весь хурал, который длился чуть больше часа, я провела в расслабленном состоянии. Люди вокруг были такими же – спокойными и сосредоточенными. Я чувствовала это. Из-за того, что я почти не знала правил поведения, приходилось незаметно следить за остальными, чтобы в нужный момент встать, сесть или поклониться.

В конце хурала начался особый ритуал для Зелёной Тары. Прихожане достали принесённые с собой подношения: кто-то- сладости и печенье, кто-то- молоко или конфеты. Всё это складывалось на специальный столик перед Ламами. Я с интересом наблюдала за церемонией. Позже мне объяснили, что лучшая часть подношений остаётся в Дацане, а остальное люди забирают домой – как символ удачи и благословения на весь год.

Когда служба закончилась, несколько мирян подошли к Ламам. Другие неспешно направились к выходу.

– Простите, а для чего подходят к Ламам после хурала? – спросила я одну девушку.

– Они дают благословение, – с улыбкой ответила она. – А некоторым, кто готов, дают Прибежище.

Прибежище – это не просто обряд, а осознанный шаг в буддизм. Человек даёт несколько обетов, обещая их соблюдать, принимает Четыре Благородные Истины и Восьмеричный путь, которые оставил своим ученикам Будда Шакьямуни. Буддистом может стать каждый, но при условии, что ты изучил философию буддизма и действительно сердцем принимаешь эти идеи.

Дальше - на сайте "Родина на Неве":

https://rodinananeve.ru/novyj-god-dlya-teh-kto-obryol-dom-v-daczane/

Когда в кино люди как люди

Новая авторская программа кинопоказов Михаила Трофименкова и Марины Кронидовой

Mы решили после программ фантастики, нуара и вестернов вернуться к простой, обычной, жизни. Интересно же посмотреть, что произошло с людьми за век, так ли их испортил квартирный вопрос, и многое ли изменилось во взаимоотношениях детей и родителей, семейных и не очень пар. Оказалось, что век – это не срок.

По-прежнему ревность и любовь правит в мире людей. На «Третьей Мещанской» (Абрам Роом, 1927) двое молодых героев Гражданской никак не построят с томной красоткой новую ячейку общества. А вот простаку Кадкину («Кадкина всякий знает», Анатолий Вехотко, Наталья Трошенко, 1976), вернувшемуся с войны в родную деревню к своим семерым по лавкам cо случайно подкинутым в поезде младенцем, удалось и семью сохранить и приумножить.

Отчаяние отвергнутого заставит бежать героя «Разных судеб» (Леонид Луков, 1956) Степу в Сибирь, а за ним вдогонку помчится любовь Соня, а вот другая пара не удержит счастья.

Необычная крепкая семья из троих мужчин – отца в нехарактерном для него, мягком и лиричном, исполнении Георгия Жжёнова и двоих сыновей – выдержит ли испытание свалившейся на них любовью («Человек, которого я люблю», Юлий Карасик, 1966)?

Бывает, что и жизнь собственной семьи оказывается терра инкогнита, как для большого начальника, сыгранного Михаилом Ульяновым («Частная жизнь», Юлий Райзман, 1982), внезапно оказавшегося на пенсии.

Картины Иосифа Хейфица «Впервые замужем» (1979) и Виктора Трегубовича «Путешествие в другой город» (1979) в манере, свойственной мастерам ленинградской школы, рисуют акварель непростых отношений взрослых состоявшихся людей, рискнувших начать новую жизнь.

«Как хорошо мы плохо жили…»

Уютное однообразие жизни интеллигенции в застойный период прискучивает героине Алисы Фрейндлих («Опасный возраст», Александр Прошкин, 1981) и приводит к трагифарсу развода, к печали старшеклассника-сына, вынужденного срочно повзрослеть.

Другой 18-летний подросток, Митя (Андрей Ростоцкий) фильме Ильи Гурина «Запасной аэродром» (1977), тоже резко взрослеет в приключениях, в поисках отца бороздит просторы Арктики.

Жестокие соседские дети в «Странных взрослых» (Аян Шахмалиева, 1974) и капризные завистники-вреднюги из пионерлагеря (впрочем, дети как дети) в фильме Ларисы Садиловой «Дочь капитана» (2025) побудят любящих родителей тоньше чувствовать и понимать своих ранимых детей.

Наконец, фильм-фантом Николая Хомерики «Море волнуется раз» (2021) – странный сон мечты и тревоги о вековечной трансформации души и тела из юности в позднюю зрелость.

Такие вот простые сложные истории о людях как людях.

Расписание кинопоказов на сайте "Родина на Неве"

На фамилии обратила внимание кинокритик Ирина Павлова