Егор Летов рассказывает про любимые книги и писателей.

О любимых авторах:
«Генри Миллер, Андрей Платонов, Оскар Уайльд, Гофман, Кэндзабуро Оэ, Ганс Эрих Носсак, Голдинг («Наследники»), Маркес-Борхес-Кортасар, Б. Савинков, Варлам Шаламов, Федор Соллогуб («Мелкий бес»), А. Скалдин («Странствия и приключения Никодима Старшего»), Юрий Олеша, О`Брайен во всех его ипостасях, Касарес, Виан, Кобо Абэ, Мирча Элиаде, Даниэль Пеннак, Кундера, Рэй Брэдбери, Акутагава, Дилан Томас, Георг Тракль, Станислав Лем, Ирвин Уэлш, Блейк, Джон Фанте, Сэлинджер, Пристли, Герберт Уэллс, Ежи Жулавский, Хантер Томпсон, Керуак, Бруно Шульц, Борис Акунин, Мураками Рю и Харуки, Достоевский, Стругацкие, Гоголь, Эдгар По, Дёблин («Берлин, Александерплац»), Хармс, Введенский, Ильф и Петров, Леонид Андреев, Тадеуш Ружевич, Андрей Битов, Зданевич, Терентьев, Кручёных, Тимур Зульфикаров, Шекли, Саймак, Хайнлайн («Чужак в чужой стране»), Пол Андерсон, Генри Каттнер, Кафка.

О Достоевском:
«Достоевский, надо заметить, — человек вовсе не смиренного свойства. По моим понятиям, писатель весьма недобрый, а если и добрый, то не по человеческим критериям».

О Солженицыне:
«Солженицына вообще не уважаю. Солженицын — это такой антипод Шаламова».

О Библии:
«Целиком ни разу не прочёл. Новый Завет знаю хорошо, в своё время столь часто изучал, что можно не перечитывать. Хотя наравне с каноническими евангелиями почитаю и гностические, особенно Евангелие от Фомы».

О Стругацких:
«Стругацкие. Вообще очень ценю. Самое сильное, на мой взгляд, — «Улитка на склоне»; самое слабое — любая из ранних вещей «коммунистического» периода, типа «Стажёров»».

О фантастике:
«Всё детство и молодость у меня прошло под знаком фантастики. Может быть, я бы не был тем, кто я есть, если бы её не читал. У меня, наверное, половина песен имеет корни в том или ином произведении. Самые любимые — это Шекли, Саймак, Лем, Стругацкие, Уиндем, Гаррисон и, конечно же, Брэдбери. Писатель, наиболее повлиявший на меня, — особенно его «Вино из одуванчиков», «Марсианские хроники» и «451 градус по Фаренгейту»».

О Хлебникове:
«Что-то в нём есть такое, сильно отторгающее, хотя отношусь с глубочайшим уважением. Хотя по форме это несомненный футуризм, по сути это что-то совсем иное. Если провести аналогию: футуризм — это панк-рок, а Хлебников — это не то что не панк, а даже и не совсем рок».

О Мулдашеве:
«Что касается Мулдашева, у меня есть его книга «От кого мы произошли?» — занимает значимое место в «Музее дураков», который содержит наиболее яркие проявления человеческого безумия, воплощаемые во всевозможных артефактах».

О Дэне Брауне:
««Код да Винчи» я прочитал, книжка — дрянь во всех отношениях. Даже как просто детектив это говно. Если бы я в детстве читал «Гарри Поттера», наверное, очень бы радовался и вдохновлялся. Из классиков современного попса я очень люблю и уважаю Акунина».

О Майринке:
«Майринка читаю. Взял в поезд на гастролях ради развлечения. «Голем» и «Вальпургиева ночь» понравились, сейчас пытаюсь дочитать «Ангел западного окна» — страшное говно. Но из принципа охота до конца добить, чем всё кончится. Хотя и так понятно.

О Коэльо:
«Коэльо — это уж вообще попса галимая :) Притом тоскливый».

О Пелевине:
«Очень плохой писатель. Попс такой современный. Издевательство. Нельзя так писать о таких вещах».

О Берроузе:
«Слишком обширная и важная для обсуждения тема, очень много нужно будет сюда приплетать. В определенном смысле движение битников — одно из самых основополагающих для создания, в частности, «Гражданской Обороны». Я в общем-то именно оттуда родом».

О Хантере Томпсоне:
«Я его очень уважаю и люблю, а про технику как-то не интересовался. Совсем недавно прочитал «Ромовый дневник» — очень грустная и красивая книжка».