Завтра у группы НОМ новый альбом, по этому поводу рекомендуем к прочтению свежайшее интервью Андрея Кагадеева.

Вот отрывок:

— 38 лет назад, когда появился «НОМ», были, так сказать, вегетарианские, даже веганские времена, и спеть можно было почти все что угодно. Вы, кажется, ни тогда, ни сейчас себя не ограничиваете.

— Хотя в школьные, институтские годы у тебя был внутренний цензор, и ты понимал: я никогда не смогу пробиться в издательство, на телеэкран.

— Вы все прекрасно смогли выпустить.

— А главное, ничего не произошло. Выпустили. И что? Мир рухнул? Сегодня лучше не пользоваться социальными сетями для высказывания каких-то серьезных мыслей. А 38 лет назад официально было сказано, что наше общество себя, как говорится, оздоровляет. И оно настолько выросло, что цензуры больше нет и быть не может, это вредно. И я понял, что никто и никогда не имеет права соваться и мне указывать, что делать, что рисовать, что писать, что снимать.

Я четко следую этому и очень неприязненно отношусь к историям про взаимоотношения наших псевдо-рок-героев с властью. Все это мне кажется проституцией и беспринципностью. С нами такого быть не могло в принципе, у нас этого и не было. Например, случай с нашим Николаем Евгеньевичем Гусевым, в то время участником группы «Странные игры». Один музыкант рассказывал. Мол, когда Джоанна Стингрей начала приезжать, всех тогда вызывали в органы и предлагали подписать документ. Все и подписывали, потому что это ничего не значило. Не все. Один, второй и третий подписали, а Гусев нет. И ничего ему за это не было. Всегда можно сказать: «Нет, я не буду в этом участвовать. Спасибо».

Так что у нас метод такой. Никому не позволено влезать в нашу художественную кухню. Цензура запрещена. Человек сочиняет то, что хочет. Смеховая культура так устроена: никаких запретов нет.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ