Я хотел прикрепить этот текст к посту, но увы и ах, я беден и у меня нет тг премиума...

TW насилие, насекомые и прочие гадости. А ещё мои пунктуационные и грамматические ошибки.

Тело, обдаваемое холодным дыханием сырой земли, конвульсивно дрожало. Внутренние органы, раздираемые предсмертной агонией, были готовы вырваться наружу через рот.
Кто же знал, что девчонка закричит и что отец еë явится так скоро. Сам Ал явно такого не ожидал. Именно поэтому и лежал сейчас посреди леса на сырой холодной земле в ожидании собственной кончины. Возможно, он уже умер и именно так и выглядит то, что ожидает каждого после смерти: душа и разум остаются запертыми в неподвижной разлагающейся оболочке на веки.
Сколько он здесь находился сказать было трудно. Казалось, что лежал он там уже довольно долго и земля будто уже начала медленно поглощать мягкие ткани. С другой стороны, тело ещё слишком чëтко помнило недавние удары.
Девчонка завопила ужасно громко, настолько, что у Алистера в ушах зазвенело. Он отчаянно пытался зажать ей рот, но вскоре звон перерос в гул от града ударов, которые приходились в основном на голову, стремясь размозжить в дребезги чужой череп. Подошва ботинок клеймом впечаталась в рëбра, рот наполнился солоноватым металлическим вкусом крови, которая, не находя выхода из переломанного носа, лилась в носоглотку.
И вот сейчас он погибал в лесу. Всë перед глазами окрасилось в красный, а силуэты деревьев расплывались, превращая лесной пейзаж в красно-бурое месиво.
Прямо возле уха раздалось еле слышное пощелкивание. Что-то медленно двигалось радом с лицом Алистера. Собрав все силы, он сумел сфокусировать взгляд. Гигантская многоножка, семеня своими цепкими, похожими на иголки, лапками, ползла по земле.
Первобытный страх охватил Алистера, когда насекомое скрылось из виду где-то в районе его уха, а пощелкивание стало громче. Резкая обжигающая боль разорвала ухо. Он слышал, он чувствовал, он знал, что многоножка, скребя своими игольчатыми лапами, заползает прямо в его ухо, желая добраться до самого мозга.