Когда Эйнштейн формулировал теорию относительности, он опирался на труды других. Он читал Максвелла, чтобы разобраться в природе света, изучал Лоренца, чтобы понять, как сжимаются объекты в движении, и Пуанкаре — чтобы подступиться к самому принципу относительности. Без этих работ он бы не создал ничего.

Теперь представь, что ему закрыли бы доступ. Сказали: «Извините, авторские права. Надо спросить разрешение». Обучение было бы невозможно. И всё — каменый век.

ИИ сейчас в той же точке. Чтобы научиться — ему нужно читать. Много. Всё подряд.
Но вот беда: это всё — чьи-то книги, тексты, картины, музыка. У которых есть авторы. А значит — права.

Недавно бывший топ-менеджер Meta Ник Клегг сказал вслух то, что все думают:
если заставить спрашивать разрешение у каждого автора — ИИ просто не взлетит.
Слишком много данных. Слишком много авторов. Физически невозможно.

«Я просто не понимаю, как можно обойти всех и сначала спросить разрешение. Я не вижу, как это может сработать. И, кстати, если вы сделаете это в Британии, а никто другой этого не сделает, вы фактически убьёте индустрию ИИ в этой стране за одну ночь» - говорит Ник.

Он предлагает компромисс — дать возможность отказаться. Типа, не хочешь, чтобы твоё использовали — сам иди и сними.
Но это не решает главный вопрос: как совместить интересы миллионов авторов и корпораций, которым нужно учить ИИ?

И что?

ИИ нужно учиться — как и людям. Но если авторские права станут стеной, мы получим Эйнштейна с каменным топором: потенциал есть, знаний — нет.

Для художников и писателей — это борьба за справедливость. Для корпораций — вопрос выживания. А для нас — это момент, когда решается, будет ли ИИ служить человечеству или станет очередным закрытым инструментом в руках тех, у кого есть деньги на лицензии.